История Древней Греции

Расцвет греческих полисов

1. Греко-персидские войны

В конце VI в. до н. э. в Афинах были ликвидированы пережитки родового строя и ниспровергнута власть родовой аристократии. Следующий, V век, открылся греко-персидскими войнами (500—449 гг.), имевшими огромное историческое значение. Греческая политическая система и греческое войско в этих войнах блестяще оправдали себя. Противником греков в этой войне было персидское государство.

1. Персия при Ахеменидах

Персидская держава Ахеменидов образовалась в VI в. до н. э. Основателем ее считается Кир Старший. Возглавив большое объединение воинственных персидских племен, Кир около 550 г. завоевал Мидию, которая перестала существовать как независимое государство и вошла в состав государства персов. С покорения Мидии начинается быстрый рост персидской державы. Персы подчиняют Армению, Каппадокию, завоевывают всю Малую Азию, в том числе лидийское государство.

Расширяя границы своей державы дальше на восток, Кир в 538 г. вступил в Вавилон и был объявлен царем Вавилонии. Финикийские города на средиземноморском побережье Передней Азии покорились ему без борьбы. Огромная территория от побережий Средиземного моря до берегов Инда, населенная различными племенами и народностями, оказалась под властью персов. Кир готовился предпринять поход на Египет, но в борьбе на северных границах своего царства с племенами саков и массагетов, населявших прилегающую с востока к Каспийскому морю область Средней Азии, потерпел поражение и был убит.

Завоевал Египет преемник Кира — Камбиз (529—522 гг.). В битве при Пелузии (525 г.) он наголову разбил войска последнего египетского фараона Псамметиха III и осадил Мемфис. После падения Мемфиса Египет вошел в состав персидской державы. Дальнейшее сопротивление египетского населения было подавлено силой оружия.
После смерти Камбиза в Персии началась острая династическая борьба, сопровождавшаяся восстаниями в ряде подвластных персам областей. Победителем в этой борьбе вышел Дарий I, сын Гистаспа (521—485 гг.). Дарию удалось подавить восстание, упрочить свою власть и еще больше расширить персидские владения. В годы его правления завершается формирование структуры персидской державы.

Верховная, неограниченная власть принадлежала в персидском государстве царю. Он считался сыном Ормузда — главного божества персов. Царский дворец, наводненный придворными и слугами царя, был центром управления государством. Чтобы придать царской власти внешний блеск и великолепие, при дворе персидских царей был установлен пышный этикет. Персидские цари носили роскошные пурпурные одежды, головы их украшали золотые тиары. Цари редко показывались своим подданным, и в таких случаях те должны были приветствовать их земными поклонами. Только шесть знатнейших персов обладали правом входить к царю без доклада. Десятитысячный отряд отборных персидских воинов, называвшийся отрядом «бессмертных», охранял царя и сопровождал его во время походов. «Бессмертными» они назывались потому, что, если один из воинов этого отряда погибал, на его место сразу же становился другой, так что численность отряда «бессмертных» всегда оставалась неизменной. Из среды окружавшей их придворной знати персидские цари выбирали своих советников, назначали наместников, полководцев и чиновников.

При Дарии I была проведена крупная административная реформа, призванная упорядочить систему государственного управления, контроля и сбора налогов. Вся территория персидской державы была разделена на 20 отдельных областей — сатрапий. Во главе каждой из них был поставлен царский наместник — сатрап. Он должен был держать в повиновении население вверенной ему области, вершить суд, следить за раскладкой и сбором налогов, выполнением натуральных повинностей. В обязанность сатрапов входило также наблюдение за торговлей, состоянием дорог, каналов, плотин и т. д. Чтобы усилить контроль над наместниками и поставить их в большую зависимость от центрального правительства, военная власть в сатрапиях была отделена от административной и передана особым военачальникам. Для надзора и за сатрапом и за военачальником в каждую область назначался «царский писец». Он получал приказы непосредственно от царя и передавал их военачальнику и сатрапу. «Царский писец» обязан был также доносить царю обо всем, что происходило в области и при дворе наместника. Для тайного наблюдения за сатрапами, военачальниками и «царскими писцами» существовал целый штат шпионов, называвшихся «ушами царя».

Центрами, куда сходились все нити этой сложной системы государственного управления, были Персеполь и Сузы— столицы государства и резиденции персидского царя.

Сеть дорог связывала отдельные части персидского государства друг с другом, что облегчало быструю переброску войск из центров на периферию и передачу донесений. Наибольшее значение имела «царская дорога», соединявшая Сузы, Сарды и Эфес. Через каждые 20—30 километров на этой дороге находились особые станции — там всегда были наготове курьеры и свежие лошади. Важные донесения передавались эстафетой от станции к станции. По словам Геродота, донесение из Сард в Сузы доставлялось за шесть дней.

Хорошие дороги и безопасность передвижения способствовали развитию торговли. Для облегчения обмена Дарий I ввел золотую монету, так называемый, дарик. Чеканка золотой монеты была исключительной привилегией царя. Серебряную монету выпускали сатрапы. Медную монету имели право чеканить даже отдельные города.

При Дарии I окончательно оформилась и персидская военная организация. Ядром армии были персы, мидияне и другие народности Иранского плоскогорья. Большое значение имел отряд царских телохранителей. Остальное войско формировалось из набранных в сатрапиях отрядов, состоявших из жителей покоренных персами областей. В этих отрядах воины различных племен и народностей сохраняли привычное для них вооружение и применяли свои специфические приемы боя. Таким образом, по своему составу и вооружению персидская армия была весьма неоднородна. Подавляющую часть пехоты составляли легковооруженные стрелки из луков. Персидская конница также была вооружена луками, короткими мечами и копьями. Тела персидских воинов были защищены чешуйчатыми панцирями и небольшими щитами. Сражение обычно начиналось с атаки пе­хоты, засыпавшей врага градом стрел, и завершалось выступлением персидской конницы против уже деморализованного противника.

В персидских войсках применялись и боевые колесницы, снабженные особыми серпами, приводимыми в движение вращением колес. Такими серпами можно было перерубить пополам воина в тяжелом вооружении.

Флот персидского царя состоял из кораблей, поставлявшихся финикийцами и подвластными персам малоазийскими греками.

В экономическом отношении Персия также представляла чрезвычайно пеструю картину. На необъятных пространствах персидской державы существовали разнообразные отрасли сельского хозяйства: садово-огородная (Вавилония, Северная Сирия, Палестина), зерновая (Египет) и скотоводство, в особенности коневодство в горных и степных частях (Туркестан и Аравия). В большей части персидского царства преобладало мелкое хозяйство. Наряду с полусвободными и свободными земледельцами в Персии, как и вообще на Востоке, было много рабов — пастухов, рабочих на садово-огородных плантациях и ремесленников. Земледельцы платили натуральный оброк, работали на постройке дорог, мостов, крепостей, рыли каналы и отправляли транспортную повинность по перевозке войск, всякого рода грузов и т. д. Тяжесть повинностей возрастала по мере активизации и усложнения внешней политики государства.

Особенно разорительна для подвластных персам областей была откупная система, т. е. отдача сбора налогов на откуп объединениям откупщиков.

В царских канцеляриях было точно вычислено, что, в каком размере и когда следует брать с каждой сатрапии. Подати уплачивались натурой и деньгами. Золото и серебро хранилось в царских дворцах, в сокровищницах. Металл расплавляли, вливали в глиняные сосуды, где он застывал, а потом снимали глиняную оболочку. Всякий раз, когда требовались средства на покрытие государственных расходов, царь приказывал отрубать необходимое количество золота или серебра. Натуральные подати были чрезвычайно разнообразны: от хлеба, фруктов и прекрасных белых коней до золотых и серебряных сосудов. Так, например, Каппадокия, кроме уплаты денежного налога, постав­ляла 1500 лошадей, две тысячи мулов, 50 тысяч овец, Лидия — вдвое больше и т. д. Тяжелые повинности и налоги вызывали недовольство населения.

В целом персидская держава Ахеменидов представляла собой типичное для той эпохи древневосточное государство. Отдельные части этого огромного государства, населенные племенами и народностями, говорившими на различных языках и находившимися на разных уровнях исторического развития, были весьма мало связаны друг с другом. При таких условиях государственная централизация, осуществляемая при помощи оружия и мер административного воздействия, не находила себе экономического оправдания и была скорее кажущейся, чем действительной. Население подвластных персам областей постоянно восставало, отдельные же сатрапы, несмотря на принимаемые центральным правительством меры, чувствовали себя достаточно самостоятельными и не всегда выполняли волю персидского царя и его советников.

2. Начало греко-персидских войн

До завоевания персами Малой Азии греческие города на западном ее побережье находились в зависимости от лидийского царства. Зависимость эта была для них не слишком обременительной. Лидия не имела своего морского флота, и вся лидийская морская торговля сосредоточилась в руках малоазийских греков. Умеренная дань, выплачиваемая греческими городами лидийскому царю, с лихвой окупалась теми выгодами, какие греки получали от посреднической торговли.

Положение греческих городов существенно изменилось после завоевания персами Малой Азии. Разгромив Лидию, Кир двинулся к побережью. Сопротивление ионийских городов, действовавших разобщенно, было быстро подавлено. Спарта, к которой они обратились за помощью, не решилась оказать им военную поддержку. В результате греческие города малоазийского побережья один за другим были вынуждены покориться персам и признать верховную власть персидского царя. Вскоре персы захватили и Самос (правитель которого, Поликрат, был казнен ими и распят на кресте), распространили свою власть на некоторые другие близлежащие острова и утвердились на берегах Геллеспонта. Жизненно важная для греков морская торговля с причерноморскими странами оказалась, таким образом, под постоянным контролем персов. К тому же персидские цари проводили политику поощрения торговой деятельности финикийцев — злейших торговых соперников греков.

Чтобы упрочить свое господство в греческих городах малоазийского побережья, персы стали вмешиваться во внутренние дела этих городов, навязывать им своих ставленников из среды местной аристократии. Эти правители жестоко подавляли в подвластных им городах демократическое движение. Они были не за страх, а за совесть преданы персидскому царю, так как без его поддержки не смогли бы удержаться у власти. По свидетельству Геродота, Гистией, поставленный Дарием I правитель одного из самых крупных малоазийских городов, Милета, открыто говорил, что «в случае падения могущества Дария, как ни он сам не будет в состоянии сохранить власть над милетянами, так и никто другой ни над кем, так как каждый город предпочтет господству тирана власть демократии».

Для дальнейшего развития событий существенное значение имел поход, предпринятый Дарием I в 514—513 гг. через Фракию в Западное и Северное Причерноморье,— скифский поход Дария. Персидский царь стремился овладеть Фракией и богатыми хлебом черноморскими побережьями. Это укрепило бы господство персов над берегами Геллеспонта и малоазийскими городами и усилило их влияние на города материковой Греции. Кроме того, воинственные скифские племена, по свидетельству Геродота с давних пор совершали опустошительные набеги на Мидию, и, следовательно, Дарию необходимо было обезопасить от них северные границы своего царства.

В походе приняли участие разноплеменные сухопутные войска и сопровождавший их флот. Самосский грек, архитектор Мандрокл, построил мост через Боспор, по которому войска Дария перешли на европейскую сторону. Персы, несмотря на сопротивление фракийских племен, пересекли Фракию. Для переправы через Дунай был сооружен еще один мост. Охрану моста Дарий поручил участвовавшим в походе грекам.

Вторгнувшиеся в пределы Скифии персидские войска не были подготовлены к длительному походу; между тем скифская конница не давала им покоя, завлекая их в глубь степей. Армия персов двигалась по ненаселенной местности, опустошенной отступавшими скифами, не встречая главных сил врага. По Геродоту, поход продолжался два месяца. Ктесий говорит о 15-дневном походе. В результате скифской тактики войска Дария оказались в тяжелом положении: начались перебои в снабжении войск продовольствием и голод. Бессмысленно было продвигаться дальше в поисках неуловимого противника по опустошенной стране, и Дарию пришлось повернуть обратно, бросив раненых, больных и истощенных.

Таким образом, скифский поход Дария закончился полной неудачей. Военный престиж персидской державы оказался подорванным в глазах ее многочисленных подданных, что создавало угрозу серьезных осложнений в различных частях царства. Правда, вернувшись со своими главными силами в Азию, Дарий оставил в Европе полководца Мегабаза, который должен был завершить покорение фракийских племен, населявших прилегающие к Геллеспонту территории. После долгой борьбы эти племена были вынуждены подчиниться персам. Признал власть персидского царя и царь соседней с Фракией Македонии, Аминта. Путь для дальнейших завоеваний в Балканской Греции для персов был открыт.

Постоянные раздоры между греческими городами облегчали решение этой задачи, давая персам повод для вмешательства во внутренние дела греков. Так, когда против Афин выступила Спарта, Клисфен обратился к персам. За военную помощь он был готов признать власть персидского царя над Афинами и дать ему в знак покорности «землю и воду». Однако, как мы знаем, афинское народное собрание не утвердило этот договор. Большая часть полноправного населения греческих городов дорожила своей независимостью и свободой и готова была с оружием в руках защищаться от угрозы персидского порабощения.

Подобная позиция греков объяснялась и экономическими причинами. Захват персами побережья Фракии и Геллеспонта оказал погубное влияние на греческую торговлю не только на Черном, но и на Эгейском море. Острое недовольство вызывала проводимая Дарием политика покровительства финикийским торговцам, вытеснявшим греческих со средиземноморского рынка. Кроме того, после завоевания персами Египта (525 г.) греки не могли развивать торговлю и в этой стране.

Властью персов особенно тяготились жители ионийских городов на побережье Малой Азии. Здесь недовольство усугублялось налоговой политикой Дария — увеличением налогов, взимаемых при помощи откупщиков, обременительными повинностями, самовластием посаженных Дарием правителей-тиранов. Еще во время скифского похода некоторые предводители ионийских отрядов, входивших в состав войск Дария, готовы были открыто выступить цротив него. После военных неудач Дария они собирались разрушить мост через Дунай, чтобы затруднить ему отступление. В последующие после похода годы обстановка еще более накалилась. При таких обстоятельствах в 500 г. на побережье Малой Азии вспыхнуло восстание ионийских греков. Восстание началось в Милете и сразу же было поддержано всеми другими ионийскими городами. Тираны — персидские ставленники — повсеместно были свергнуты восставшим демосом, повсюду пришли к власти демократические правительства.

В предвидении неравной борьбы с персидской державой, военные силы которой во много раз превышали силы восставших, они обратились с призывом о помощи к европейским грекам. Но на этот призыв откликнулись лишь Афины, пославшие в Ионию двадцать своих кораблей, и Эретрия на Эвбее, направившая пять кораблей.

Сначала восставшие имели успех; им удалось даже опустошить и разрушить резиденцию персидского сатрапа в Малой Азии — Сарды. Но в битве под Эфесом греки потерпели поражение, а в 494 г. в результате измены самосцев были наголову разбиты в морском сражении у острова Лады, близ города Милета. Это решило участь Милета, который в том же году был взят штурмом и полностью разрушен. Большая часть его жителей была перебита или продана в рабство. Падение Милета, знаменовавшее конец восстания, произвело сильнейшее впечатление на всех греков. Афинский поэт Фриних посвятил этому событию трагедию «Взятие Милета». Когда она шла в афинском театре, зрители рыдали, потрясенные судьбой Милета. Участь Милета вскоре в той или иной мере разделили и другие греческие города. К лету 493 г. восстание было окончательно подавлено. Неудачу этого восстания можно объяснить не только военным перевесом персов, но и предательским поведением ионийской аристократии, часть которой была заинтересована в сохранении персидского владычества.

Ионийское восстание показало персидскому правительству, что оно лишь тогда может быть спокойным за свои малоазийские владения, если и европейские греки ему покорятся. Как ни мала была помощь, оказанная Афинами и Эретрией восставшим ионянам, персы использовали ее как предлог для войны против материковой Греции. Летом 492 г. полководец и зять Дария I, Мардоний, с многочисленным войском, усиленным флотом, предпринял поход на Балканскую Грецию вдоль фракийского побережья. Когда сухопутные силы Мардония приближались к Халкидскому полуострову и его флот стал огибать Афонский мыс, корабли попали в сильный шторм. Около 300 кораблей и экипажи погибли в море. После этого Мардоний решил повернуть назад. Неудачный поход Мардония вошел в историю греко-персидских войн под названием первого похода персов на Грецию.

На следующий год Дарий направил своих послов в различные города европейских греков с требованием «земли и воды» — знаков признания верховной власти персидского царя. Многие греческие города удовлетворили это требование. В памяти греков еще была свежа расправа персов на ионийском побережье. Кроме того, в некоторых городах, например Фессалии и Беотии, большим политическим влиянием пользовалась аристократия, настроенная в пользу персов; с помощью и при поддержке персидского царя она рассчитывала сохранить свою власть над демосом. Только в Афинах и Спарте дипломатический ход Дария не увенчался успехом. В этих городах царские послы были убиты; спартанцы бросили их в колодец, чтобы они могли взять столько земли и воды, сколько им нужно.

В 490 г. персы предприняли свой второй поход на Европейскую Грецию, который носил характер большой десантной операции. Сосредоточенные на побережье Киликии персидские войска под командованием Датиса и племянника Дария—Артаферна были посажены на корабли. По пути персы опустошили Наксос и высадились на острове Эвбее, где овладели городами Каристом и Эретрией. Большая часть жителей Эретрии была перебита или обращена в рабство, а город разрушен. После этого персы переправились через пролив, отделяющий Эвбею от побережья Аттики, и по совету участвовавшего в этом походе бывшего афинского тирана Гиппия высадились близ Марафона, расположенного в 40 километрах от Афин.

Над афинянами нависла смертельная опасность. Они обратились за помощью к спартанцам, но безрезультатно — те предпочли занять выжидательную позицию. Афиняне смогли выставить 10 тысяч тяжеловооруженных воинов и еще тысячу воинов, высланных им на помощь Платеями, небольшим беотийским городом, расположенным у самой границы Аттики. Точными данными о численности высадившихся у Марафона персидских сил мы не располагаем, ибо Геродот приводит явно преувеличенные данные; следует все же думать, что персов было не меньше, а, видимо, больше, чем греков. При таких условиях, казалось бы, афинянам было выгоднее остаться в городе под защитой его стен. Тем не менее на совете афинских стратегов было принято решение выйти навстречу врагу и дать ему сражение в Марафонской долине. Это решение было обусловлено не столько военными, сколько политическими соображениями. В Афинах находилось немало аристократов и бывших сторонников Писистрата, недовольных существующим строем. Если бы эти люди перешли на сторону врага во время осады, это могло бы привести к очень опасным для защитников города последствиям.

Сражение при Марафоне произошло 13 сентября 490 г. Геродот пишет, что афиняне и персы несколько дней стояли друг против друга, прежде чем началась битва. Афинское ополчение возглавляли десять стратегов, среди которых были будущий основатель Афинского морского союза Аристид и бежавший в Афины от персов бывший афинский правитель Херсонеса Фракийского Мильтиад.

Обычно афинские стратеги командовали войском по очереди, каждый по одному дню. Но под Марафоном все они согласились передать командование Мильтиаду, лучше всех знакомому с военными приемами и тактикой персов. Накануне битвы греки занимали хорошо укрепленную позицию, на возвышенности, фланги которой были защищены от нападения конницы поваленными деревьями.

Персы были заинтересованы в решающем сражении, чтобы разбить греков и открыть себе путь на Афины. Однако они опасались первыми атаковать позицию, занятую афинянами на возвышенности, так как не смогли бы использовать свою конницу, и, следовательно, лишились бы важного для них военного преимущества. Афинские же стратеги не хотели выводить свои войска на равнину, где вражеская конница могла нанести им сокрушительный удар. И все же первыми начали сражение греки. К этому побудили их опасения за свой тыл. Геродот вкладывает в уста Мильтиада следующую речь на военном совете: «Если мы не дадим сражения, то я уверен, что сильная смута постигнет умы афинян и склонит их на сторону персов; если же мы вступим в бой, прежде чем обнаружится раскол в среде афинян, то с помощью справедливых богов мы можем выйти из сражения победоносно». Таким образом, греки оставили свои укрепленные позиции на возвышенности и, спустившись на равнину, атаковали персов.

По рассказу Геродота, Мильтиад, опасаясь охвата с флангов, растянул свой боевой строй, стремясь к тому, чтобы его длина равнялась длине боевой линии персов. Поэтому греческий строй, и особенно его центр, был ослаблен и не имел достаточной плотности и глубины. Построенное таким образом греческое войско двинулось навстречу персам. Основная масса персидской пехоты состояла из лучников, стрелы которых особенно эффективно поражали на расстоянии приблизительно 100 метров. Поэтому Мильтиад приказал своим воинам последние 100 метров, отделяющие греков от персов, пробежать бегом, чтобы сократить время, которое они должны были находиться под обстрелом.

Геродот рассказывает, что персы построили специальные корабли для перевозки лошадей и выбрали для высадки десанта Марафонскую равнину именно потому, что это было удобное место для конной атаки. Однако Геродот ничего не сообщает о действиях персидской конницы во время Марафонского сражения. Почему же персидские всадники не напали на греков с флангов? Источники не упоминают и о захвате греками персидских коней, хотя военная добыча греков перечисляется в них довольно подробно. Некоторыми учеными нашего времени было высказано предположение, что персы еще до начала битвы погрузили своих лошадей на корабли и поэтому их конница не могла принять участие в сражении. Более вероятной представляется другая точка зрения. По-видимому, персидские всадники находились не на флангах боевой линии, а в центре и поэтому не могли охватить наступающую греческую фалангу с боков. Именно в центре атака греков захлебнулась, а персы, перейдя в контрнаступление, прорвали середину афинской боевой линии. Однако на флангах, где афинские тяжеловооруженные гоплиты сражались с персидскими легковооруженными стрелками, греки одержали полную победу. И персы, уже одолевавшие врага в центре, были вынуждены поспешно отступить. Греки энергично преследовали их до самых кораблей и семь из них захватили. По данным Геродота, видимо, несколько преувеличенным, персы оставили на поле боя 6400 человек, тогда как потери афинян и их союзников-платейцев исчисляются всего 192 воинами.

После того как корабли персов отошли от марафонского берега, они, по рассказу Геродота, обогнули мыс Суний и направились в Саронический залив, чтобы высадиться на побережье Аттики и врасплох овладеть Афинами. Однако афинские стратеги разгадали намерения врага. Форсированным маршем они перебросили свои войска из Марафонской долины к Афинам. Когда персы приблизились к берегу, они увидели, что греки готовы вступить с ними в новое сражение. Тогда персы предпочли уйти в море. Победа афинян, сражавшихся за свободу и независимость своей родины, и их союзников-платейцев была полной. Считавшиеся непобедимыми персидские войска были разбиты и обращены в бегство. Эта победа продемонстрировала превосходство греческого вооружения и тактики над тактикой и вооружением персов.

Моральное значение марафонской победы очень велико. Она произвела огромное впечатление на всех греков, вернула им веру в свои силы.

Грекам не приходилось сомневаться в том, что им предстоят гораздо более серьезные военные испытания, ибо трудно было себе представить, что персы под влиянием неудачи в Марафонской битве отказались от своего плана подчинить Европейскую Грецию. Новый поход на Грецию они, однако, оказались в состоянии осуществить только через десять лет. В персидском тылу было неспокойно: большое восстание вспыхнуло в Египте, и серьезные волнения начались в Вавилонии. Сыну и наследнику умершего в 486 г. Дария, Ксерксу, пришлось потратить немало времени, пока в его государстве не водворилось относительное спокойствие. Только после этого он возобновил приготовления к большому походу против греков, закончившиеся лишь к весне 480 г.

Греки почти не использовали десятилетнего перерыва в военных действиях. Между греческими государствами продолжались нескончаемые раздоры, внутри городов — ожесточенные столкновения между различными политическими группировками. Только когда военные приготовления Ксеркса были почти закончены и даже наведены мосты для переправы персидской армии через Геллеспонт, греки начали спешно готовиться к отражению нашествия. Спарта заключила с Афинами договор о совместных действиях против персов. В 481 г. к этому союзу примкнули некоторые другие полисы. Таким образом, в состав оборонительного союза вошло 31 греческое государство. Однако значительная часть греческих городов по-прежнему признавала верховную власть персидского царя.

Так как Спарта, стоявшая во главе объединения пелопоннесских городов, была самым сильным на суше и влиятельным членом нового союза, то верховное командование союзными войсками было предоставлено спартанцам. Даже во главе флота антиперсидской коалиции был поставлен спартанец, хотя наиболее многочисленную и лучшую часть союзной эскадры составляли афинские корабли.

Могущество Афин на море особенно возросло после проведения в жизнь так называемой морской программы. Вождем группировки, выдвинувшей эту программу, был Фемистокл — архонт 493—492 гг. Фемистокл решил усилить морскую мощь Афин, построив флот из новых боевых трехпалубных кораблей—триер. Для этого он предложил использовать получаемые от Лаврийских серебряных рудников доходы, которые ранее делились между гражданами.

Осуществление этой программы сопровождалось обострением политической борьбы. Дело в том, что ядро афинского сухопутного ополчения состояло из граждан, принадлежавших в соответствии с делением Солона к трем первым имущественным разрядам. В афинском же флоте служили преимущественно малосостоятельные граждане — городская беднота, относящаяся к четвертому имущественному разряду — фетам. Превращение флота в основную военную силу государства при таких условиях неизбежно должно было усилить влияние неимущих и малоимущих слоев афинского гражданства в политической жизни, что ущемляло интересы крупных афинских рабовладельцев и землевладельцев.

Главой враждебной Фемистоклу группировки становится Аристид. Аристида поддерживали не только наиболее богатые афинские рабовладельцы и землевладельцы, но и значительная часть аттического крестьянства, боявшаяся вторжения врага с суши и поэтому разделявшая выдвинутую Аристидом программу сухопутной обороны. Между обеими группировками разгорелась борьба. Победителями из нее вышли Фемистокл и его единомышленники, добившиеся в 483 г. изгнания Аристида при помощи остракизма.

После этого афиняне, реализуя морскую программу Фемистокл а, в течение двух с небольшим лет построили 180 триер и стали располагать самым многочисленным и сильным флотом в Греции.

Создание такого флота превращало Афины в могущественную морскую державу на Эгейском море, способную поспорить даже с «господами морей» — финикийцами. «Фемистокл, — пишет Плутарх,— начал постепенно приохочивать сограждан к занятию мореплаванием, внушать им - любовь к морю. По его мнению, они не имели основания рассчитывать на успех в сухопутной войне даже с соседями, между тем как при помощи флота они могли не только защищаться от нападения персов, но и сделаться владыками всей Греции». В конце концов Фемистокл, обладавший незаурядной энергией, достиг поставленной цели. Ему удалось превратить своих сограждан из стойких гоплитов в моряков. Враги Фемистокла потом обвиняли его в том, что он «отнял у своих сограждан копье и щит и приковал афинян к скамьям и веслам».

При Фемистокле же начала отстраиваться новая военная и торговая гавань Пирей с примыкавшими к ней верфями.

Победу политики Фемистокла можно рассматривать как победу четвертого имущественного класса Афин, т. е. наименее обеспеченных афинских граждан — фетов, из которых преимущественно состоял экипаж афинского военного и торгового флота. Предшествующий ход экономического и политического развития Афин предрешал превращение их в морское государство. При этих условиях афинский флот стал играть большую роль, чем гоплитская сухопутная фаланга.

События ближайших лет доказали правильность политики Фемистокла. «Он после самого краткого размышления был вернейшим судьею данного положения дел и лучше всех угадывал события самого отдаленного будущего», — так характеризует Фемистокла Фукидид.

3. Поход Ксеркса

В 480 г. до н. э. персы предприняли новый поход на Грецию. Преемник Дария I, его сын Ксеркс (485—465 гг.), готовился к этому походу в течение нескольких лет и собрал огромную армию, с которой он двинулся к Геллеспскнту; перейдя Геллеспонт, Ксеркс направился к реке Гебр (Марица). Здесь был проведен смотр и подсчет армии. Геродот сообщает, что в армии Ксеркса одной только пехоты насчитывалось 1700 тысяч человек. Вместе же с конницей, морским экипажем, греческими наемниками и обозом персидское войско состояло, по Геродоту, из 5283220 человек. Флот, по словам Геродота, состоял из 1207 судов. Хотя многие историки, в особенности школа Дельбрюка, значительно уменьшают приводимые Геродотом цифры, все же большой численный перевес персидской армии над греческой не подлежит никакому сомнению. Армия Ксеркса состояла из представителей самых различных племен и народностей, говоривших на разных языках и наречиях. В состав ее входили и персы, и ассирияне, и арабы, и фракийцы, и инды, и другие подвластные персидскому царю народности. В армии Ксеркса они продолжали сохранять свое вооружение, свою одежду и свой военный строй. Чтобы облегчить этой огромной армии продвижение вдоль побережья Фракии и снабжать войско всем необходимым, на его пути были созданы укрепленные базы. В самом узком месте далеко выступающего в море мыса Акте прорыли канал для того, чтобы сопровождавший сухопутные войска Ксеркса флот мог благополучно пройти опасное место у Афона, где в 492 г. во время шторма погибла большая часть кораблей Мардония.

В Греции Ксеркс вместо раздробленных сил отдельных городов, как это было во время похода Датиса и Артаферна, нашел большую союзную армию и сильный флот, хотя далеко не все греческие государства стояли за решительную борьбу с персами. Фессалия и Беотия, например, выступали на стороне персов, а Аргос сохранял нейтралитет.

Греческое командование первоначально предполагало встретить персов в Темпейской долине, на северной границе Фессалии. Однако от этого плана пришлось отказаться, так как нельзя было надеяться на верность фессалийской аристократии. После этого решено было дать персам бой одновременно на суше и море у входа в Среднюю Грецию. Сухопутная армия должна была быть сконцентрирована у Фермопильского ущелья, открывавшего единственный путь в Среднюю Грецию, а флот должен был стоять у мыса Артемисия, на северной оконечности острова Эвбеи. Но и этот план не удался. Афинский флот выполнил свою задачу, но спартанцы прислали всего несколько сот человек во главе с царем Леонидом, который командовал союзным войском греков. Отряды Ксеркса неоднократно атаковали защитников Фермопил, тщетно пытаясь прорваться в Среднюю Грецию. После нескольких безуспешных попыток персы нашли грека-изменника, который показал им обходную горную тропу, и персидский отряд вышел в тыл защитникам Фермопильского прохода. Когда царь Леонид узнал об этом, он понял, что дальнейшее пребывание греческих войск у Фермопил бессмысленно, и приказал им отступить; сам же с 300 спартанскими воинами (к которым добровольно примкнул еще небольшой отряд воинов из Феспии) остался в Фермопилах, прикрывая отход основных сил. Окруженные со всех сторон врагами, спартанцы мужественно сражались и пали вместе с Леонидом на поле битвы. На месте сражения в Фермопилах был воздвигнут памятник—каменный лев — с многозначительной надписью: «Странник, весть отнеси всем гражданам Лакедемона: честно исполнив закон, здесь мы в могиле лежим».

Одновременно с Фермопильской битвой происходила морская битва при Артемисии. Бой с переменным успехом продолжался два дня, но, когда стало известно о падении Фермопил и судьбе Леонида, греческий флот отплыл в Саронический залив, к острову Саламину.

Прорвавшись через Фермопилы, персидская армия хлынула в Среднюю Грецию. Аттика была опустошена, Афины разгромлены, разграблены и сожжены. Жители Аттики и Афин заранее переселились на острова, частью на Саламин, частью на Эгину и побережье Пелопоннеса. Беотия и другие области Средней Греции подчинились персам.

После этого оставалась единственная надежда на флот. Но здесь мнения спартанцев и афинян радикально расходились. Спартанцы настаивали на защите берегов Пелопоннеса, а Фемистокл требовал сосредоточить все морские силы около острова Саламина, мотивируя свой план тем, что персы не могли развернуть флот в узком проливе. История и на этот раз подтвердила правильность точки зрения Фемистокла. В 480 г. произошел морской бой между греками и морскими силами Ксеркса в проливе между островом Саламином и побережьем Аттики. Сражение началось наступлением персидского флота. Разделив свой флот на две части, Ксеркс двинул их на против­ника с двух концов Саламинского пролива, в котором стоял флот греков. На сравнительно узком морском пространстве, между берегом и островом Саламином, разыгралось ожесточенное сражение. Из-за узости пролива и незнания фарватера персы не смогли использовать численный перевес своего флота. При этом их корабли были больше греческих и менее способны к маневрированию. В результате стремительного натиска греков боевой порядок персидских кораблей был нарушен. В тесном пространстве залива персидские корабли наскакивали друг на друга. К наступлению ночи персидский флот был разгромлен и большая часть кораблей уничтожена.

Для персов разгром у Саламина был тяжелым ударом. Правда, у Ксеркса оставалось еще большое и вполне боеспособное сухопутное войско, но возникала опасность того, что связь его с тылом прервется.

Кроме того, весть о крупном поражении персидского флота легко могла вызвать волнения внутри персидского государства. Руководствуясь этими соображениями, Ксеркс решил вернуться в Азию. Лишь часть своего войска под начальством Мардония он оставил в Фессалии, чтобы на следующий год возобновить военные действия против греков.

На современников саламинская победа произвела не меньшее впечатление, чем марафонская. Это была первая крупная победа греков на море. Драматург Эсхил, современник и участник Саламинской битвы, прославил ее в своей драме «Персы».

Вперед, сыны Эллады!

Спасайте родину, спасайте жен,

Детей своих, богов отцовских храмы,  

Гробницы предков: бой теперь идет за все!

...Всюду бой кипел.

Сперва стояло твердо войско лерсов,

Когда же скучились суда в проливе,

Дать помощи друг другу не могли

И медными носами поражали

Своих же,— все тогда они погибли,

А эллины искусно поражали

Кругом их... И тонули корабли.

И под обломками судов разбитых,

Под кровью мертвых — скрылась гладь морская.

Покрылись трупами убитых скалы

И берега, и варварское войско

В нестройном бегстве все отплыть спешило

Перезимовав в Фессалии и получив новые подкрепления, Мардоний в 479 г. двинулся в Аттику, опустошил ее и вновь занял Афины. Войска греческих союзников, возглавляемые опекуном малолетнего спартанского царя Павсанием, в это время находились на Истмийском перешейке. Чтобы закрыть путь врагу в Пелопоннес, греки заняли этот перешеек сразу же после прорыва Фермопил и самое узкое его место перегородили оборонительной стеной. Спарта и ее пелопоннесские союзники были прежде всего заинтересованы в том, чтобы защитить собственную территорию от вторжения персов. Поэтому Павсаний не был склонен покидать свой хорошо укрепленный оборонительный рубеж и переходить в наступление. Только после настоятельных требований афинян и долгих переговоров, опасаясь перехода Афин на сторону врага, в чем очень был заинтересован Мардоний, Павсаний вступил со своими войсками в Среднюю Грецию. В составе этих войск был и большой отряд афинян под командованием Аристида.

Под давлением греков Мардоний должен был уйти из Аттики в Беотию, где были более благоприятные условия для действий его конницы. Здесь в 479 г. близ Платей произошло решительное сражение. При описании этой битвы Геродот по обыкновению сильно преувеличивает численность персидского войска. Более достоверными представляются сообщаемые им сведения о численности греков. По данным Геродота, в греческом войске было 38 700 тяжеловооруженных и 34 500 легковооруженных воинов; кроме того, еще 35 тысяч обслуживавших войско спартанских илотов. По-видимому, персов было столько же или немногим больше.

Опасаясь персидской конницы, греки расположились на склонах Киферона, персы — на прилегающей к Киферону равнине. Конница Мардония атаковала позиции греков, но греки отразили эту атаку с большими для персов потерями. После этого оба противника долго стояли друг против друга, не предпринимая решительных действий. Мардоний убедился в том, что его конница бессильна добиться успеха в условиях горной местности. Греки это тоже хорошо понимали и не хотели спускаться на равнину.

Тогда Мардоний вступил в тайные переговоры с греческими аристократами, готовыми перейти на его сторону, но замыслы аристократов были раскрыты и заговорщики казнены. Чтобы побудить Мардония двинуться в горы и первому начать сражение в неблагоприятных для него условиях, греческое командование направило свой флот, находившийся у острова Делоса, к берегам Малой Азии. Греки рассчитывали таким путем поднять восстание в тылу врага в ионийских городах.

Вскоре решающее сражение у Платей произошло. Персы засыпали единственный источник, снабжавший водой все греческое войско. Оставшись без воды, греки должны были на виду у персов перейти ближе к Платеям, где были источники. Понимая всю опасность этого перехода, Павсаний решил осуществить его ночью. Персы этого и ждали и напали на греков, когда те были на марше. Осыпаемые градом персидских стрел, спартанцы несли тяжелые потери, но продолжали сохранять свой боевой строй. Когда персы подошли к ним на близкое расстояние, спартанцы устремились в контратаку. В последовавшей затем рукопашной схватке пал Мардоний. Боевые ряды персов были нарушены, и они стали поспешно отступать к своему укрепленному лагерю. Но это не спасло их от поражения. Лагерь был взят подоспевшими афинянами. Остатки разбитого персидского войска в беспорядке бежали в Азию.

После сражения у Платей на территории Балканской Греции не осталось ни одного неприятельского воина. Победителям досталась богатая добыча. Десятая часть этой добычи была передана храмам, а все остальное поделено между воинами, принимавшими участие в сражении.

4. Делосский морской союз

После победы при Платеях было решено справлять общесоюзный праздник освобождения (элевтерии) и клятвенно был подтвержден общегреческий союз для продолжения борьбы с персами до полной победы.

В том же 479 году, когда решалась судьба Балканской Греции, произошла морская битва в Малой Азии у мыса Микале. Греческий флот, которым командовали спартанский царь Леотихид и афинянин Ксантипп, отец выдающегося афинского политического деятеля Перикла, напал на остатки персидского флота, сгруппировавшегося у Микале, и сжег их. В следующем году греческий флот, возглавляемый Павсанием, выступил против острова Кипра, Византия и других городов, расположенных в районе проливов и остававшихся еще в руках персов. Большинство кораблей принадлежало Афинам и ионийским городам. Заносчивость Павсания и его подозрительные сношения с персидским царем вызвали общее возмущение. Командиры союзного флота даже организовали заговор против него. Дело кончилось тем, что спартанскому правительству пришлось отозвать Павсания. Однако и после этого раздоры между спартанским командованием и союзниками продолжались. В конце концов в 478 г. Спарта вместе со всеми пелопоннесцами вышла из союза. Естественно, что командование флотом оставшихся в союзе греческих городов перешло к самым силь­ным на море афинянам. После ухода спартанцев большое число греческих городов, связанных с морской торговлей или недавно освобожденных из-под власти персов, продолжали быть жизненно заинтересованными в ведении войны с персидской державой, чтобы закрепить уже достигнутые в борьбе с ней успехи и полностью вытеснить персов из бассейна Эгейского моря. По инициативе этих городов в 478 г. был учрежден новый союз, центром которого был избран остров Делос, поэтому и сам союз получил название Делосского морского союза, или Делосской симмахии. Делосский союз представлял собой федерацию независимых греческих государств, объединивших свои силы для совместной борьбы против Персии. Союзники обязывались поставлять определенное количество людей и материалов для снаряжения общесоюзного флота и содержания войска. Конференции союзников (синоды) должны были происходить на острове Делосе в храме Аполлона, где находилась и общесоюзная казна, пополнявшаяся регулярными взносами всех членов союза. Формально все члены союза считались равными, однако фактически с самого начала первенство в союзе принадлежало Афинам, флот которых, состоявший из 300 триер, превосходил флот всех остальных союзников вместе взятых.

Для небольших городов непосредственное участие в затянувшейся войне было крайне обременительным. Поэтому они охотно согласились с предложением афинян заменить им непосредственное участие в военных действиях уплатой денежных взносов. Общая сумма взносов союзников в делосскую казну — так называемый форос — с самого начала была установлена Аристидом в 460 аттических талантов. На деньги союзников афиняне строили все новые и новые корабли, увеличивая свой и без того сильный флот. В конце концов они достигли безусловного преобладания на Эгейском море. Афиняне начали властно диктовать свою волю союзникам, вмешиваться в их внутренние дела, а при малейшем сопротивлении не останавливались и перед применением военной силы.

В первые годы после изгнания персов из Греции руководящее положение в Афинах по-прежнему занимал Фемистокл. Не рассчитывая на прочность союза Афин со Спартой, Фемистокл отстраивает гавань Пирей и, несмотря на протесты Спартыг возводит вокруг Афин оборонительные стены. Однако деятельность Фемистокла вызвала недовольство враждебной ему олигархической группировки, в которой ведущую роль играли крупные землевладельцы, пользовавшиеся поддержкой Спарты. Кампания против Фемистокла окончилась его остракизмом (471 г.).

Среди афинских вождей в эти годы выдвинулся Кимон, сын Мильтиада, победителя при Марафоне. Усовершенствование военной техники и незаурядные способности помогли ему одержать ряд побед как над персами, так и над греческими полисами, не желавшими подчиняться афинской гегемонии. Кимон начал наступление на персидские владения на фракийском побережье, захватив важный пункт Эйон на реке Стримоне, служивший ключом ко всему фракийскому побережью. В устье Стримоиа впоследствии был основан город Амфиполь, опорный пункт позднейших афинских поселений на фракийском берегу. Около 469 г. Кимон одержал большую победу над персами у южного берега Малой Азии, у реки Эвримедонта в Памфилии.

Успехи в войне с персами привели к тому, что афиняне начинают все меньше и меньше считаться с интересами своих союзников. Самовластие афинян, естественно, не могло не вызвать недовольства среди остальных членов Делосской симмахии и «варварских» племен, страдавших от афинских захватов и насилий. Не прошло и десяти лет после образования Делосского союза, как недовольство участников этого объединения стало выливаться в открытые восстания. Причиной этих восстаний послужил наплыв во Фракию афинских колонистов, которые захватили все лучшие места по течению реки Стримона, завладели Пангейскими рудниками и грозили перехватить торговлю с севером. В конце концов Кимону удалось подавить восстание на Наксосе и Фасосе, более других ущемленных действиями афинян.

Все это чрезвычайно подняло политический престиж Кимона, из года в год избиравшегося на должность первого стратега.

Политика Кимона в отношении союзников весьма типична для правителей античных рабовладельческих государств. Он был предупредителен к ним, говорит Плутарх, если они занимались своими мирными делами и земледелием и не вмешивались в политику. Он очень охотно освобождал их от военной службы, разрешал оставаться дома «и превращаться благодаря своей роскошной жизни и глупости из солдат в мирных земледельцев и купцов». Афинян же Кимон всячески принуждал к военной службе и связанным с ней лишениям, делая из земледельцев и ремесленников солдат. «Находясь постоянно в плавании, всегда с оружием в руках, афиняне получали в своих походах военное воспитание и подготовку вследствие нежелания союзников служить; поэтому те, приучившись бояться афинян и льстить им, незаметно превратились из союзников в данников и рабов».

Так закладывались основы великодержавной политики Афин и протекал процесс постепенного превращения Делосского союза из объединения равноправных и независимых государств в морскую державу афинян.

Война с Персией продолжалась еще много лет после образования Делосского союза. Она носила характер отдельных морских походов и сражений, предпринимаемых главным образом по инициативе греков и часто отделенных. друг от друга большими промежутками времени. То затихая, то вновь возобновляясь, военные действия продолжались вплоть до 449 г. В этом году греки одержали над персами еще одну крупную победу в сражении у города Саламина на острове Кипре. Вскоре после этого сражения, в том же 449 году, был заключен Каллиев мир, названный так по имени участвовавшего в мирных переговорах афинского уполномоченного Каллия. Переговоры эти происходили в столице персидского царя, в Сузах, куда прибыло греческое посольство. По условиям мирного договора персидский царь должен был отказаться от попыток утвердить свою гегемонию на Эгейском море, в Геллеспонте и Боспоре и признать независимость греческих городов на побережье Малой Азии.

Так закончилось одно из самых значительных в истории древнего мира военных столкновений между эллинами и гигантской по масштабам той эпохи восточной рабовладельческой деспотией. Конечную победу греков в этом столкновении можно объяснить рядом исторических причин. Прежде всего на стороне греков было огромное моральное преимущество: они сражались за свободу и независимость своей родины, тогда как войска персидской державы состояли из принудительно навербованных воинов, совершенно безразличных к исходу войны, в которой они были вынуждены участвовать. Не меньшую роль сыграла военная техника и военная тактика греков.

На стороне греков были и социально-экономические преимущества: ко времени греко-персидских войн уровень социально-экономической жизни греческих городов был значительно выше уровня жизни большей части населения персидской державы. Для подавляющего большинства ее подданных власть персидских царей была тяжелым бременем, тормозившим нормальное развитие производительных сил.
Греко-персидские войны оказали влияние не только на собственно Грецию, но и на Великую Грецию, и на Сицилию, где в это же время сложилась Сицилийская держава с центром в городе Сиракузах.

Держава эта возглавлялась единоличными правителями-тиранами. Сицилийские тираны опирались на крестьян, выступавших против гаморов (крупных собственников), и с их помощью достигали власти.

Из всех сицилийских тиранов наибольшей популярностью в V в. пользовались сиракузские тираны Гелон и его брат Гиерон. Гелон и его тесть Ферон, тиран Акраганта, распространили свою власть на большую часть греческих колоний Сицилии. Изгнанный Фероном тиран города Гимеры обратился за помощью к карфагенянам. Это послужило поводом для вторжения карфагенских войск.

В 480 г., т. е. в год Саламина, Гелон одержал крупную победу при Гимере над карфагенянами, стремившимися к гегемонии в водах западной части Средиземного моря. Победа над Карфагеном принесла сицилийскому тирану огромную контрибуцию в две тысячи талантов, массу рабов и другой добычи.

Военная добыча и последовательно проводимая фискальная политика давали сиракузским тиранам средства для великолепных построек, расточительных празднеств и содержания блестящего двора. Гиерон приглашал в Сиракузы лучших писателей, поэтов и художников из всех городов Греции. В прославлении правящего дома соперничали все тогдашние знаменитости— поэты Симонид, Пиндар, Эсхил и др. Всех осмеливавшихся противоречить «первым архонтам», как скромно называли себя тираны, немедленно изгоняли из Сиракуз, продавали в рабство или же отправляли на принудительные работы в каменоломни.

Приданию внешнего блеска сицилийской тирании способствовали удачные войны, являвшиеся стержнем сицилийской политики. Успешная война приносила добычу, рабов и новые территории, необходимые для наделения воинов землей и выведения колоний. Наоборот, неудачная влекла за собой государственный переворот — реставрацию демократического строя.

В V в. сиракузским тиранам удалось подчинить своему влиянию города Великой Греции и нанести решительный удар этрусскому флоту близ Кум (474 г.).