История Древнего Ирана

10. Реформы Дария I. Организация Персидского государства

Отсутствие прочных связей между частями Персидского царства и острая классовая борьба, разгоревшаяся при Камбизе и при Дарии, потребовали проведения ряда реформ для укрепления государства. По свидетельству греческих историков, Дарий разделил все Персидское царство на ряд областей (сатрапий), наложил на каждую область определенную дань, которая должна была вноситься в царскую казну, и провел денежную реформу, установив единую для всего государства золотую монету (дарик — 8,416 г золота). Затем Дарий начал широкое дорожное строительство, чтобы соединить важнейшие экономические, административные и культурные центры страны, организовал особую службу связи и, наконец, полностью реорганизовал армию и военное дело. При проведении этих реформ были отчасти использованы культурные достижения отдельных народов, вошедших в состав Персидского государства.

Хотя реформы Дария способствовали централизации государства и привели к появлению сложной бюрократической системы управления, Персия во многом еще сохраняла примитивный характер древнего племенного союза. Царь, несмотря на свою власть, все еще зависел от влияния высших представителей древней родоплеменной знати. Геродот сообщает, что Дарий был избран царем на совещании семи знатнейших персов, которые сохранили за собой право входить к царю без доклада, причем царь был обязан брать себе жену из среды этой высшей аристократии. Даже Ксеркс перед тем, как начать поход против греков, принужден был обсудить этот вопрос на совещании представителей высшей знати.

Однако с течением времени древний племенной союз стал все больше приобретать классические формы древневосточной деспотии, отдельные элементы которой, возможно, были заимствованы в Египте или в Месопотамии. Очевидно, непосредственно при царском дворе состояли высшие чиновники, ведавшие от имени царя отраслями центрального управления: сокровищницей, судом и военным делом. При царе находился и его личный секретарь, писавший царские указы. Центральная власть в лице царя вмешивалась в местное управление. Царь разбирал жалобы своих подданных, например, жрецов какого- либо храма, устанавливал податные привилегии, давал личные распоряжения о постройке храма или городских стен. Каждый указ, снабженный царской печатью, считался законом, не подлежавшим отмене. Все управление осуществлялось чиновниками и носило бюрократический характер. Царь сносился с чиновниками при помощи особых посланий. Во дворце и во всех учреждениях применялось тщательное письмоводство. Все распоряжения заносились в особые дневники и протоколы, которые обычно велись на арамейском языке, постепенно ставшем официальным общегосударственным языком Персидского государства. Централизации управления способствовала должность высшего государственного инспектора (око царя), который, по поручению царя, выполнял функции верховного контролера, в частности в отдельных областях.

Вся судебная власть была сосредоточена в руках царя и особых «царских судей». Эти судьи, или, как они назывались, «носители права», в своей деятельности исходили из принципа неограниченного самодержавия царя. Геродот рассказывает, что когда Камбиз вызвал их для обсуждения этого вопроса, то они нашли «закон, позволяющий персидскому царю делать все, что он захочет». Эти «царские судьи» назначались царем пожизненно. Их можно было сместить лишь вследствие совершения преступления или обвинения во взяточничестве. Должность «царского судьи» иногда передавалась по наследству. «Царские судьи» выполняли свои обязанности не только в собственно Персии, но также и в странах, завоеванных персами, как это видно из Библии и из вавилонских документов из Ниппура. При царе состояли особые юрисконсульты для решения трудных дел.

В Персии при первых Ахеменидах преобладало натуральное хозяйство. Большинство продуктов, производившихся в общинах, потреблялось на месте. Только небольшая часть продуктов поступала на рынок и превращалась в товар. Стоимость товаров и плата за труд обычно выражались в определенном количестве продуктов. Так, например, наемные работники в Персеполе получали плату продуктами: хлебом, маслом, рыбой и пр., причем такая «плата продуктами» обозначалась особым термином «шаг». В более поздних персепольских документах упоминается «баран и вино», которые выдавались в виде заработной платы. По мере развития торговли эти примитивные товарные эквиваленты стоимости стали вытесняться сперва весовыми металлическими деньгами, а потом чеканной монетой. В VI в. до н. э. в Лидии появляется монета, возникшая на основе вавилонской денежно-весовой системы. В Иране деньги появились при Кире, который начал чеканить в Сузах, в Сардах и в Вавилоне золотые монеты, получившие название «дарик». Денежная торговля была особенно развита в западных областях, где издавна процветали такие торговые центры, как Вавилон. В восточных областях, в частности в Средней Азии, обычно пользовались весовым золотом. Однако и сюда проникала персидская монета. Персидские дарики были найдены в Афрасиабе (около Самарканда) и в развалинах старого Термеза. Внешняя торговля Персии описывается в надписи Дария I о постройке дворца в Сузах. В ней говорится, что для этой постройки кедры доставлялись с Ливанских гор, золото — из Сард и из Бактрии, лазурит и сердолик — из Согдианы, бирюза — из Хорезма, серебро и бронза — из Египта, слоновая кость — из Эфиопии, Индии и Арахозии.

Для дальнейшего развития торговли и укрепления экономических связей между областями Персидского царства необходимо было установить единую денежную систему. С этой целью Дарий I провел денежную реформу, вводившую в обращение по всей стране единую государственную золотую монету «дарик» (от персидского слова «дари»). Три тысячи дариков составляли высшую весовую и монетную единицу — персидский талант. Чеканка золотой монеты была объявлена исключительным правом центральной власти. Местные царьки и правители областей и городов получили право чеканить только серебряную и медную монету. Разменной серебряной монетой был персидский шекель 1/20 дарика — 5,6 г серебра). Одновременно с этим были установлены и размеры податей, которые были обязаны вносить в царскую казну отдельные области. Взимание податей передавалось на откуп торговым домам или отдельным откупщикам, которые на этом наживали огромные богатства. Поэтому подати тяжелым бременем ложились на население. Организация хозяйственно-финансового управления, связанного с ростом хозяйственной жизни и развитием торговли, остроумно охарактеризована Геродотом: «Персы называют Дария торгашом за то, что он установил определенную подать и принял другие подобные меры».

Большое значение для развития торговли и всей хозяйственной жизни имело строительство дорог и организация службы связи. С этой целью персы использовали древние хеттские и ассирийские дороги, приспособив их для торговых караванов, для передвижения войск и для перевозки почты. Помимо этого, были проложены и новые дороги. Особенное значение имела крупнейшая дорожная магистраль, получившая название «царской дороги». Эта дорога шла от Эфеса на эгейском побережье Малой Азии на Сарды и Сузы через Евфрат, Армению, Ассирию и далее вдоль Тигра до середины Месопотамии. Другая большая дорога вела из Вавилона через Загр, мимо Бехистунской скалы, к границам Бактрии и Индии. Наконец, особая до­рога пересекала Малую Азию от Исского залива до Синопа, соединяя район Эгейского моря с Закавказьем и северной частью Передней Азии. Греческие историки описывают хорошее обслуживание персидских дорог. Они были разделены на парасанги (5 км), и на каждом 20-м километре находилась царская станция с гостиницей. По этим дорогам мчались курьеры с царскими посланиями. На станциях находились запасные лошади и гонцы, которые тотчас же сменяли прибывших и, взяв у них царское послание, мчались дальше. «Бывают случаи,— сообщает Ксенофонт,— что даже ночью эти разъезды не останавливаются, и дневной гонец сменяется ночным. При таком порядке, как говорят, некоторые гонцы совершают свой путь «скорее, чем журавли». Возможно, что уже тогда пользовались сигнализацией при помощи костров. На границах областей и пустынь, а также у переправ через большие реки были построены укрепления и размещены гарнизоны, что указывает на военное значение этих дорог.

Для сохранения государственного единства обширной Персидской империи, для охраны растянутых границ и для подавления восстаний необходима была организация войска и всего военного дела. В мирное время постоянное войско состояло из отрядов персов и мидян. Ядром постоянной армии была царская гвардия, в которую входили всадники-аристократы и 10 тыс. «бессмертных» пехотинцев. Во время войны царь собирал огромное ополчение со всего государства, причем отдельные области должны были выставлять определенное число воинов, которые в большинстве случаев находились под начальством персидских командиров. Реорганизация армии и всего военного дела, начатая Дарием, способствовала росту военной мощи Персидского царства. Греческий историк Ксенофонт, несколько идеализируя, описал высокую степень военной организации древней Персии. По его словам, царь сам устанавливал размеры войск в каждой сатрапии, количество всадников, стрелков, пращников и щитоносцев, а также численность гарнизонов в отдельных крепостях. Эти гарнизоны были весьма значительны. Так, в Сардах у Оронта стояло 100 копейщиков, персидский гарнизон в Мемфисе был еще больше. Царь ежегодно производил смотры войскам, в частности расположенным вокруг резиденции. В более далеких областях эти смотры производили царские чиновники, специально назначенные для этой цели. За хорошее содержание войск сатрапы получали повышения и награды, а за плохое их отрешали от должностей и подвергали тяжелым наказаниям. Централизации военного управления способствовала организация больших военных округов, объединявших несколько областей.

Для внутреннего укрепления Персидского царства необходимо было организовать местное управление. Еще Кир образовал из завоеванных стран большие области, во главе которых были поставлены особые правители, которых греки называли сатрапы (от персидского «хшатрапаван» — блюстители порядка). Эти сатрапы — своего рода наместники царя — сосредоточивали в своих руках все нити управления. Они должны были поддерживать порядок в своей области, подавлять восстания. Сатрапы возглавляли местный суд, обладая как уголовной, так и гражданской юрисдикцией. Они командовали войсками, ведали военным снабжением и даже имели личную гвардию. В руках сатрапов находились и финансово-податные функции. Они были обязаны собирать подати, изыскивать новые налоги и все эти поступления передавать в царскую сокровищницу. Кроме того, сатрапы были обязаны наблюдать за хозяйственной жизнью, за развитием земледелия, которое пользовалось столь большим уважением у персов. Наконец, сатрапы имели право смещать и назначать чиновников в своих областях и контролировать их деятельность. Таким образом, сатрапы, имея очень большие полномочия, часто превращались в почти независимых царьков и даже обзаводились собственным двором. Не имея возможности полностью подчинять своему контролю все части огромного государства, персидские цари оставляли местным династам ряд прерогатив. Так, цари Киликии правили у себя в качестве сатрапов до конца V в. до н. э. В Малой Азии, в Сирии, в Финикии и в Палестине, в Средней Азии и на далеких восточных окраинах, на границах Индии местные князья сохранили свою власть, управляя от имени персидского «царя царей». Эта самостоятельность местных правителей и сатрапов часто приводила к восстаниям против персидского царя, что требовало все большего вмешательства персидских царей в местные дела. Так, например, Дарий должен был выступать против Оройта, сатрапа Лидии, и Аршанда, сатрапа Египта, и строго их наказать за их чрезмерную самостоятельность, которая выражалась в неповиновении персидскому царю.

Персидское царство при Дарии I было разделено на 23— 24 сатрапии, которые перечислены в Бехистунской, Накши-Рустамской и Суэцкой надписях. Список сатрапий с перечислением податей, которые они платили персидскому царю, приведен и у Геродота. Однако не всегда эти списки совпадают друг с другом и не всегда в них перечисляются строго административные единицы. Несмотря на попытки персидских царей ввести в рамки самостоятельность сатрапов, доходившую до произвола, сатрапии все же долго сохраняли много своеобразных местных черт. В отдельных сатрапиях сохранилось местное право (Вавилон, Египет, Иудея), местные системы мер и веса, административное деление (египетские номы), податная неприкосновенность и привилегии храмов и жречества. В некоторых странах сохранялись в качестве официальных местные языки, наряду с которыми все большее значение приобретал арамейский язык, ставший официальным «канцелярским языком». В Египте говорили и писали на древнеегипетском языке, в Вавилонии — на вавилонском, в Эламе — на эламском и т. д.

Основу Персидского государства составляли западноиранские племена, объединенные в административном и в военном отношении в сильное и сплоченное царство, в котором персы занимали привилегированное положение. Они были освобождены от всех налогов, так что все тяготы ложились на покоренные персами народы. Персидские цари в своих надписях подчеркивали «заслуги и достоинства», а также господствующее положение персов. В могильной надписи Дария I сказано: «Если ты думаешь, как многочисленны страны, подвластные царю Дарию, то посмотри на изображения, которые поддерживают трон; тогда ты увидишь, (как) далеко проникло копье персидского мужа, тогда ты будешь знать, (что) персидский муж далеко от Персии поражал врага». Персов объединяли единая культура, единый язык и религия, в частности культ верховного бога Ахурамазды. Жрецы в своих проповедях внушали народу мысль, что сам бог Ахурамазда назначил персидского царя правителем страны и поэтому все персы должны приносить клятву верно служить своему царю. В персидских надписях указывается, что царь владеет персидским царством по воле Ахурамазды. Так, Дарий I писал: «По воле Ахурамазды эти провинции следовали моим законам, (все) что я им приказывал, они исполняли. Ахурамазда дал мне это царство. Ахурамазда помог мне, чтобы я овладел этим царством. По воле Ахурамазды я владею этим царством». В дворцовой надписи в Персеполе Дарий I молится за свою страну и за свой народ. Как видно из персидских надписей, царь торжественно обещал отражать всякое нападение на свою страну и всякую попытку изменить ее порядки. Так религиозная идеология обосновывала внешнюю и внутреннюю политику персидских царей, целью которой было всемерное укрепление правящего положения рабовладельческой аристократии.

По мере превращения Персии в огромную мировую державу стали складываться новые формы идеологии, которые должны были обосновать стремление персидских царей к мировому господству. Персидский царь стал себя называть «царем стран» или «царем царей». Больше того, его называли «владыкой всех людей от восхода до захода солнца». Для укрепления власти царя использовалась персидская религия, многое воспринявшая из религиозных верований народов, вошедших в состав Персидского государства, в частности народов Средней Азии. Согласно политико-религиозным взглядам, установившимся в царстве Ахеменидов, верховный бог Ахурамазда, считавшийся создателем неба и земли, сделал персидского царя «властителем всей этой обширной земли, единственным повелителем многих», «над горами и над равнинами, по ту и по эту сторону моря, по ту и по эту сторону пустыни». На стенах персепольского дворца изображены длинные вереницы данников, несущих разнообразную дань и богатые дары со всех концов света персидскому царю. В своих надписях Дарий сообщал кратко, но выразительно об огромных размерах своего царства: «Дарий, великий царь, царь царей, царь стран, сын Гистаспа, Ахеменид... Это царство, которым я владею от Скифии, которая позади Согдианы, до Куша (т. е. Эфиопии. — В. А.), от Индии до Сард, дал мне Ахурамазда, величайший из богов. Да защитит Ахурамазда меня и мой дом!»