История Древней Месопотамии

Древнейшая Месопотамия

3. Образование древнейшего рабовладельческого государства

Развитие сельского хозяйства, главным образом земледелия, основанного на искусственном орошении, возникновение металлургии и распространение меновой торговли повлекли за собой рост производительных сил и необходимость увеличения рабочей силы. Имущественное расслоение внутри земледельческих общин привело к выделению родо-племенной знати, начавшей эксплуатировать труд рабов. Так постепенно разлагался старинный родо-общинный строй и на его развалинах складывалось классовое общество. Этот процесс можно проследить по многочисленным археологическим данным и по документам, найденным в развалинах шумерийских и аккадских городов, относящихся к III тысячелетию до н. э.

Первобытные формы хозяйства, охота и рыболовство долго сохранялись, но постепенно ведущая роль переходит к сельскому хозяйству. В некоторых частях Нижней Месопотамии плодородная почва была уже в значительной степени обработана и щедро кормила многочисленное и трудолюбивое население. Судя по тому, что развалины таких крупных городов, как, например, JIapca и Урук, находятся всего лишь в 24 км друг от друга, плотность населения была довольно значительной. Обширные степи, простирающиеся к западу от Евфрата, давали возможность разводить скот. Короткорогие и длиннорогие быки содержались на подножном корму и получали прикорм зерном. Рабочим скотом пользовались при орошении почвы, пахоте и молотьбе, а также для перевозки грузов. Разводили не только мясо-молочный скот, но и курдючных и мериносовых овец, а также коз. Для нужд транспорта пользовались быками и ослами. Лошадь появляется значительно позднее, лишь во II тысячелетии до н. э.

Развитию земледелия благоприятствовало плодородие почвы, обилие воды и естественных удобрений, которые приносили реки. Однако нужен был упорный труд, чтобы превратить болотистые области в земледельческие районы. Сперва надо было осушить сплошные болота, а затем регулировать разливы рек, создав систему искусственного орошения. Поэтому первые общины, образовавшиеся на территории южной части Ме­сопотамии, вынуждены были заняться устройством сети ирригации. Энгельс писал: «Первое условие земледелия здесь — это искусственное орошение, а оно является делом либо общин, либо провинций, либо центрального правительства» Среди древнейших письменных знаков встречается пиктограмма, изображающая деревья около водоема или канала и, очевидно, обозначающая слово «сад».

В течение тысячелетий для обработки земли пользовались мотыгой, бороной для разрыхления почвы и примитивным плугом, который взрывал землю, как крот. Техника изготовления сельскохозяйственных орудий развивалась очень медленно. Самые примитивные серпы делали из сильно обожженной глины или из дерева. В режущую часть деревянного серпа вставляли заостренные куски кремня. Молотили при помощи скота, который растаптывал колосья своими копытами на току. Зерно отвеивали лопатами и хранили в амбарах. Хорошо орошаемая почва была настолько плодородна, что от человека не требовалось особых усилий для ее обработки; это задерживало развитие аграрной техники. Документы хозяйственной отчетности указывают на то, что урожай ячменя бывал здесь сам-36. В некоторых случаях он достигал до сам-104. Медленное развитие примитивной аграрной техники в значительной степени объясняется также применением труда рабов. По мере распада старых сельских общин количество рабов в стране увеличивалось. Одновременно с этим пленников, захваченных в горных странах во время войн, обращали в рабство. Приток рабов позволил постепенно увеличивать количество их в хозяйстве, что не могло стимулировать развитие техники сельского хозяйства. К тому же рабы в силу своего положения не были заинтересованы в бережном обращении с орудиями труда. Поэтому им обычно давали в руки лишь наиболее грубые орудия.

Уже с древних времен возделывали разные виды хлебных злаков, главным образом ячмень. Известна была и полба, служившая для изготовления хлеба и пива. Пшеница, стоившая вдвое дороже ячменя и полбы, была распространена меньше. Наконец, возделывалась и дурра (вид сорго), сохранившаяся до сих пор в Азии и в Африке.

Судя по древнейшим еще картинным надписям из Урука, садоводство в эту архаическую эпоху было слабо развито, но с течением времени и садоводство и огородничество получают все большее развитие. В шумерийском языке появляются особые слова для обозначения поля и сада, луга и виноградника, пахаря и садовника. Помимо различных овощей, плодовых деревьев и ягод большое хозяйственное значение имела финиковая пальма, культура которой восходит к глубокой древности. И литература, и изобразительное искусство, и религия воспевают финиковую пальму, приносящую жителям Двуречья огромную пользу. Финиковая пальма считалась священным деревом. В связи с культом финиковой пальмы появляется легенда о «дереве жизни»; соответствующие изображения долго сохранялись на печатях шумеро-аккадской эпохи.

Развитие ремесел в древнейшей Месопотамии сильно тормозилось отсутствием важнейших видов сырья. Так, в южной части Двуречья не было ни металла, ни достаточного количества хорошего дерева и камня. Поэтому здесь очень широко пользовались глиной. Из глины делали бочки, ящики, трубы, печи, очаги, литейные формы, скамьи, печати, веретена, светильники, погребальные ящики, статуэтки. Уже в древнейшие времена из глины лепили сосуды, сперва от руки, а затем на гончарном круге. Наконец, из глины изготовляли и главный строительный материал — кирпич, примешивая к глине рубленый камыш или солому. Этот кирпич иногда просто просушивался на солнце, а иногда обжигался в специальных печах.

Дерево встречалось в Месопотамии редко и поэтому высоко ценилось. На большую стоимость дерева указывает обычай арендовать дом без деревянных частей. Арендатор обычно привозил с собой все деревянные части дома и, покидая дом, увозил их вместе со своим имуществом. Из дерева жители древней Месопотамии делали оружие (луки и стрелы), орудия труда (мотыги, плуги, серпы), повозки, колесницы и корабли. Дерево часто заменяли камышом или тростником. Им пользовались для изготовления плетеных вещей, в качестве строительного материала, а также при кораблестроении.

Из кожи делали упряжь, обувь, шлемы, панцири, колчаны, а в позднюю эпоху — даже особый писчий материал. Ткани ткались из льна и шерсти. Кожевенное производство и изготовление шерстяных тканей получило широкое распространение благодаря значительному развитию скотоводства.

Одним из первых металлов, ставших известными древним народам Южной Месопотамии, была медь, название которой встречается как в шумерийском, так и в аккадском языке. Из меди, иногда почти чистой (99%), делали различные предметы, например оружие, орудия труда (топоры, серпы), сосуды, светильники, статуэтки. Несколько позднее появилась бронза, которую делали из сплава меди со свинцом, а впоследствии с оловом. Предметы из железа попадаются во время раскопок крайне редко. Так, в одной из гробниц в Уре был найден топорик, сделанный из метеоритного железа, а в развалинах Эшнунны — бронзовая ручка кинжала с микроскопическими следами железа, очевидно, от железного клинка. Железо привозили из далеких областей Закавказья или Малой Азии — древних очагов металлургической, в частности железоделательной, техники.

В древнейших общинах Южной Месопотамии в IV тысячелетии до н. э. почти все производившиеся продукты потреблялись на месте. В архиве храмового хозяйства Урука архаической эпохи сохранились документы на выдачу зерна, хлеба, пива и других продуктов разным людям, имена которых иногда точно указываются. В других крупных хозяйствах в эпоху Ура работникам также платили натурой: зерном, маслом, финиками, пивом, иногда шерстью. Подати, повинности и дань уплачивались чаще всего продуктами сельского хозяйства. Прочно сохранялся обычай производить оценку земли, шерсти, масла, рабов и мелких предметов при помощи зерна. Однако древний натурально-хозяйственный уклад примитивных общин постепенно изменялся вследствие появления избыточных продуктов земледелия и ремесла. По мере того как эти излишки попадали на рынок, возникал торговый обмен как внутри страны, так и с соседними странами. Сохранились тексты контрактов на продажу рабов, домов, полей, домашних животных и драгоценных металлов начиная с III тысячелетия до н. э.

Некоторые виды сырья жители Месопотамии привозили из соседних стран: медь из Элама и Ассирии, олово — из Ирана, дерево — из горных областей, расположенных к западу, северу и востоку от Двуречья. С течением времени все больше расширялся ассортимент товаров и круг стран, охваченных внешней торговлей. Несмотря на довольно широкие территориальные рамки, эта торговля носила примитивный меновой характер. Товары одних видов лишь обменивались на другие товары. Только постепенно появляются древнейшие товарные эквиваленты стоимости, которые Маркс называл древнейшими видами денег. В аграрной Месопотамии это обычно были скот и зерно. По мере распространения металлов значение денег приобретают металлические слитки. Однако они еще не снабжены чеканом, который мог бы гарантировать точность веса и чистоту сплава. Поэтому при каждой торговой сделке надо было проверять вес данного слитка меди или серебра. Эти древнейшие деньги долго сохраняют свой примитивный товарный характер.

С расширением торговли связано было и развитие транспорта. В Месопотамии, как и в Египте, наличие больших рек и значительной сети каналов способствовало уже в древности развитию судоходства. Товары перевозили также и по караванным путям вьюками, на колесницах и повозках, запряженных ослами и мулами. Изображения, модели, а в некоторых случаях и образцы колесниц и повозок с примитивным дисковым колесом, а также весельных лодок и парусных барок были найдены при раскопках в Уре, Шуруппаке, Кише и Тель-Адаба. Тяжелые четырехколесные повозки, очевидно, использовались для перевозки людей и грузов, а более легкие двухколесные колесницы, в которые иногда впрягали до четырех мулов (ср. древнегреческие квадриги), возможно, служили для военных целей.

С развитием производительных сил в Шумере и в Аккаде, с ростом производительности труда появляется прибавочный продукт, а вместе с тем и эксплуатация человека человеком в форме древнейшего рабства.

В самых древних, еще архаических надписях, найденных в IV слое Урука, упоминаются рабыни, буквально — «женщины горной страны». Сохранились документы, содержащие подсчет 211 таких рабынь. В других надписях упоминаются дети, родившиеся от храмовых рабынь (думу-думу) и находившиеся, очевидно, на положении домашних рабов. При раскопках Джемдет-Насра, Ура и Шуруппака также были найдены древние документы, в которых упоминаются рабы и рабыни. В распоряжении садовников находились рабы — землекопы, носившие характерное название иги-ну-ду (не подымающие глаз). В некоторых производствах, например в текстильном (обработка и прядение шерсти), работали почти исключительно рабыни.

Древнейшие формы рабства существовали еще в период родового строя, в частности, в недрах патриархальной семьи. Маркс и Энгельс отметили, что «рабство, в скрытом виде существующее в семье, развивается лишь постепенно, вместе с ростом населения и потребностей и с расширением внешних сношений — как в виде войны, так и в виде меновой торговли».

Целый ряд шумерийских и аккадских документов указывает на эти скрытые формы рабства, впервые возникающие в большой патриархальной семье. Шумерийские законы разрешали отцу продавать в рабство своих детей. Это было вполне реальное право, постоянно осуществлявшееся в семейном быту. Родители часто продавали в рабство своих детей, причем условия такой продажи записывались в документах, сохранившихся до нашего времени. Некоторой маскировкой этой продажи был обычай усыновления чужого ребенка, что также закреплялось особым документом. Усыновитель платил отцу усыновляемого определенную сумму в качестве платы за усыновление.

Женщина в древней Месопотамии занимала неполноправное положение, что усугублялось обычаем многоженства. Дочерей обычно продавали в рабство, на что указывают документы и термин «цена жены». Развитию рабства способствовала долговая кабала. Бедняки, беря ссуду у богачей, чаще всего зерном, нередко не могли вернуть в срок ссуду и проценты на нее. Запутавшись в долгах, бедняк становился жертвой богача-ростовщика. Ему угрожало неминуемое рабство.

Однако основную массу рабов давали войны, которые постоянно вели между собой сперва родо-племенные союзы, а затем древнейшие государства Месопотамии, а также и более крупные государственные образования с соседними народами. Во время этих войн захватывали пленных, которых обычно обращали в рабство. Так, на одном оттиске печати из Урука сохранилось изображение захвата военнопленных. Слова «раб» и «рабыня» сопровождались знаком, изображавшим иноземную горную страну. Очевидно, пленников, захваченных во время войны с Эламом, обычно обращали в рабство. Рабов в Шумере называли «саг» (штука, голова), а в Аккаде — «арду», что означает «опустившийся», или «решу» (голова). На рабов-пленников, как и на свободных людей, обращенных в рабство, смотрели как на товар или скот, считая их по штукам или же по головам. В законах рабы перечисляются наряду со скотом или «иными ценными предметами». Стоимость раба колебалась от 14 до 20 шекелей серебром (117—168 граммов серебра).

Имущественное расслоение в сельских общинах, рост производительных сил, развитие торгового обмена и рабства, наконец, грабительские войны способствовали выделению из среды общинников древнейшей рабовладельческой аристократии, которая занимала высшие общинные должности и сосредоточивалась вокруг общинного храма — центра хозяйственной жизни и управления. Наряду с этим наименее обеспеченные слои общинников превращались в бедняков и даже в рабов. Появляются древнейшие социальные термины, обозначавшие богачей, владевших землей и рабами — это «большие» люди (лугаль). Им противостояли свободные малоимущие члены сельских общин.

Итак, на развалинах родового строя возникает древнейшее классовое общество. Большие люди этого общества — рабовладельцы — нуждаются в аппарате господства, чтобы удержать в повиновении массы бедняков и рабов, нуждаются в государстве. «И оно явилось — государство рабовладельческое,— аппарат, который давал в руки рабовладельцев власть, возможность управлять всеми рабами»

Конечно, эти древнейшие рабовладельческие государства возникли не сразу, а в процессе углубления имущественных, классовых противоречий. Древние общины, во главе которых стояли общинные советы, с течением времени превратились в более крупные общественные образования типа военных демократий. Вся власть в них номинально еще принадлежала народным собраниям, но фактически всем управляли главы наиболее богатых и знатных родов, из среды которых выходили жрецы, ведавшие храмово-общинным хозяйством. Эти же главы родов составляли советы старейшин, из числа которых выдвигались военачальники и выборные правители. Далекие воспоминания об этой промежуточной стадии военной демократии сохранились в древнешумерийских эпических поэмах, например, в поэме «Гильгамеш и Акка».

Древнейшие указания на существование государств на территории Месопотамии относятся к началу III тысячелетия до н. э. Судя по документам, это были очень маленькие, первичные государственные образования, во главе которых стояли цари. В княжествах, потерявших свою независимость, правили высшие представители рабовладельческой аристократии, носившие древний полужреческий титул «патэси» (энси).

Главной формой хозяйства в это время было земледелие, основанное на искусственном орошении. Поэтому одной из важнейших хозяйственных функций древнейшего рабовладельческого государства была организация и сохранение в порядке ирригационной сети. Правители и цари древнейших государств Месопотамии в своих надписях с гордостью говорят о своих заботах относительно развития искусственного орошения. Так, Урукагина, царь Лагаша, сообщает о сооружении им канала и водохранилища. А в надписи Римсина, царя Ларсы, говорится, что царь выкопал канал, «который снабдил питьевой водой многочисленное население... который дал изобилие зерна... вплоть до берега моря». Он его выкопал и превратил эту область в земледельческий район.

В сохранившихся документах упоминаются различные оросительные работы: регулирование разливов рек и каналов, исправление повреждений, причиненных наводнениями, укрепление берегов, наполнение водоемов, регулирование орошения полей и различные земляные работы, связанные с орошением полей. Остатки каналов шумерийской эпохи сохранились во многих местах, например, в области древней Уммы (современная Джоха). Как видно из надписи Урукагины (XXIV в. до н. э.), тяжелая работа по орошению полей, огородов и садов производилась как рабами, так и свободными общинниками. Очевидно, свободные общинники, работавшие в порядке особой повинности на землях, принадлежавших царю или храму, должны были выполнять также тяжелый труд по орошению земли. Как видно из законов Билаламы (XX в. до н. э.), а также из ряда документов, существовали особые чиновники — «управители реки», которые ведали водным хозяйством. Очевидно каналы были настолько велики, что по ним могли ходить даже большие суда, груженные зерном.

Необходимость проведения крупных оросительных работ, развитие меновой торговли с соседними странами и частые войны требовали централизации административного управления. На это указывают функции верховного чиновника, носившего титул нубанда, который сосредоточивал в своих руках управление хозяйственной жизнью. Судя по надписям XXIV в. до н. э., нубанда управлял земледельческими работами, в частности связанными с искусственным орошением, в его компетенцию входила раздача земель, выдача сельскохозяйственных орудий, управление продовольственными складами и царской казной. Наконец, нубанда стоял во главе государственного архива и гражданской палаты, ведавшей заключением договоров между отдельными лицами. Торговые операции регулировали особые агенты — дамкары, среди которых выделяется «великий дамкар патэси», очевидно, их начальник. В состав финансово-податного ведомства входили сборщики податей, называвшиеся «машким». Позднее появляются должности военных командиров (галь-уку), что указывает на развитие военного дела. Так постепенно формируются древнейшие государственные ведомства.

Уже в IV тысячелетии до н. э. на территории Шумера и Аккада возникают древнейшие города — хозяйственные, политические и культурные центры отдельных маленьких государств. На самом юге, на берегу Персидского залива, находился Эриду, по шумерийской традиции, древнейший центр страны, где «с неба спустилась» царская власть и где были раскопаны развалины древнейших крупных построек. Большое значение имел город Ур, который, судя по раскопкам, был значительным центром сильного государства. Религиозным и культурным средоточием всего Шумера издавна считался Ниппур с его общешумерийским святилищем, храмом бога Энлиля. Известен также Лагаш (Ширпурла), ведший постоянную борьбу с соседней Уммой, и наконец, Урук, в котором по преданиям, некогда правил древнешумерийский герой Гильгамеш.

История некоторых шумерийских государств нам более или менее известна благодаря тому, что в развалинах одних городов (Ур) было обнаружено много памятников материальной культуры и искусства, а в развалинах других — много документов (Лагаш).

Разнообразные роскошные изделия, найденные при раскопках Ура, указывают на рост техники, главным образом металлургии и ювелирного искусства в середине III тысячелетия до н. э. В эту эпоху умели сплавлять бронзу из меди и олова, применять метеоритное железо, делать художественные изделия из золота и серебра. Ур превращается в большой торговый город и ведет обмен с соседними странами. В Ур доставляют яшмовые бусы, печати, камень для изготовления сосудов, олово, лазурит и обсидиан из Ирана и Армении, кедры из Сирии. Во главе государства стояли правители, строившие храмы и дворцы; они погребены в гробницах со своими сокровищами и драгоценностями. Роскошное оружие, серебряная посуда и богато инкрустированные музыкальные инструменты указывают на сосредоточение больших богатств в руках рабовладельческой аристократии и тем самым на резкое классовое расслоение.

Ур не был единственным богатым и могущественным государством Нижней Месопотамии. Наряду с ними и другие государства вели между собой упорную борьбу за преобладание и господство в Южной, а отчасти и Средней Месопотамии. Таков Лагаш, история которого нам сравнительно хорошо известна.

В середине III тысячелетия до н. э. во главе Лагаша стояли сильные правители, объединившие под своей властью ряд соседних областей. Основы экономической и политической мощи Лагаша были заложены при Ур-нанше, основателе первой исторической династии Лагаша. Ур-нанше прославился своей строительной деятельностью. На одном сохранившемся рельефе изображен царь, лично участвующий в торжественной закладке храма. Царь сам несет на голове корзину с кирпичами, за ним следуют его родственники, чиновники и слуги. В надписях Ур-нанше описывает постройку храма, сооружение каналов и дары святилищам.

Большого могущества Лагаш достиг при царе Эаннатуме, который вел упорные войны с соседними городами. Эаннатум освобождает Лагаш от господства Киша и присоединяет это аккадское государство. Затем он покоряет Ур, Урук, Ларсу и Эриду, присоединив к Лагашу всю нижнюю часть Месопотамии.

Особенно упорную борьбу вел Эаннатум с соседним городом Уммой. В результате победоносной войны Эаннатум разгромил войска Уша, правителя Уммы, и его союзников и вторгся в пределы Уммы. Эта победа запечатлена на памятнике, получившем название «Стэла коршунов». Древний художник изобразил поле битвы, усеянное трупами врагов, над которыми кружатся коршуны. Далее мы видим погребение убитых, жертвоприношения пленных, наконец самого победителя — Эаннатума, едущего на колеснице во главе отряда тяжеловооруженных воинов. В надписи описывается победа лагашского войска и указываются результаты войны. Жители Уммы дали клятву не вторгаться в пределы Лагаша и платить его богам дань зерном. В других надписях описываются другие победы Эаннатума, одержавшего верх над царями аккадских городов Киш и Опис, а также над эламскими князьями. С гордостью говорит Эаннатум, что он «покорил Элам, горы, вызывающие удивление, насыпал (могильные холмы)... раздробил Эламу голову. Элам был отогнан в свою страну». Таким образом, в эту эпоху шумерийское влияние проникает в Среднюю Месопотамию и даже в горную страну Элам.