Древний Рим: Империя

Принципат Августа

После окончания гражданской войны перед Октавианом стояла прежде всего задача оформления собственной власти. В январе 27 г. до н. э. он сложил с себя все полномочия триумвира, но взамен получил высший империй (imperium maius), который позволял ему осуществлять контроль за деятельностью всех должностных лиц государства, быть верховным полководцем, издавать эдикты и декреты. Важнейшим дополнением к империю была трибунская власть (tribunicia potestas), которой Октавиан обладал с 36 г. до н. э. вплоть до своей смерти. В 27 г. до н. э. Октавиан получил почетный титул Август (священный). Идеологической основой внутренней политики Октавиана Августа были консервативные традиции эпохи Республики: нравы предков, служение государству. Главное внимание было уделено Италии и собственно Риму. Благодаря Августу Рим впервые получил стройное городское деление на районы, четко налаженную систему управления городом. При Августе армия окончательно становится на профессиональные рельсы, общее число солдат достигало 300 тыс. человек, легионы были размещены на границах державы. Сильная армия позволила Августу проводить активную внешнюю политику, были присоединены новые территории: Норик, Реция, Иллирия, Мезия. Границей Римской империи в Европе стали Рейн и Дунай. Однако попытка завоевания Германии закончилась тяжелым поражением римской армии в Тевтобургском лесу (9 г. н. э.).

30 г. до н. э. — начало единоличного правления Октавиана.

27 г. — сложение Октавианом триумвирских полномочий и пожалование ему титула Август.

23 г. — наделение Августа высшим империем.

6—9 гг. н. э. — восстание паннонцев и далматов.

9 г. — поражение римской армии в Тевтобургском лесу.

1. Юридическое оформление власти Октавиана

Пути юридического оформления власти Октавиана были показаны обоими его предшественниками — Суллой и Цезарем. Однако осторожный Октавиан учел опыт мартовских ид 44 г. и постарался облечь свою власть в наиболее «конституционные» формы, сохранив в государственном устройстве максимум республиканских элементов. Более того, формально республика продолжала существовать, а Октавиан, в отличие от Цезаря, не обнаруживал никаких монархических тенденций.
Государственная система, сложившаяся при Августе и известная под названием принципата, оформилась далеко не сразу. Она явилась столько же плодом сознательной воли императора, сколько результатом обстоятельств и реального соотношения сил. Отправной точкой здесь был закон Публия Тиция 43 г., предоставивший на 5 лет неограниченные полномочия триумвирам. Эти полномочия в результате Тарентского соглашения были продлены до 31 декабря 33 г. включительно. Таким образом, 1 января 32 г. диктаторские права Октавиана и Антония юридически окончились. Однако они не слагали с себя власти, и еще в 32 г. Октавиан продолжал называть себя триумвиром. Строго говоря, это была узурпация, и необходимо было как-то ее легализовать. Одним из способов такой легализации была присяга, которую в 32 г. потребовали от своих войск сначала Антоний, а затем Октавиан.
Смерть Антония 1 августа 30 г. фактически сделала Октавиана единственным и неограниченным повелителем римской державы, но юридически нисколько не изменила его положения. Тогда вспомнили, что еще в 36 г., после победы над Секстом Помпеем, Октавиану была дарована пожизненная трибунская власть. Теперь сенат ее подтвердил и расширил.
В 29 г. Октавиан вернулся в Рим и отпраздновал грандиозный триумф. По этому случаю титул императора, который Октавиан неофициально употреблял уже в течение нескольких лет, был присвоен ему официально и превратился, как у Цезаря, в его личное имя (преномен). На 28 г. Октавиан был избран консулом вместе с Агриппой (это было его шестое консульство). В этом году консулы провели общий ценз всех граждан (он не проводился с 70 г.) и по этому поводу устроили чистку сената. Количество его членов, выросшее за последнее время до 1 тыс. человек, было уменьшено до 800. Имя Октавиана поставили первым в списке сенаторов и, таким образом, он сделался princeps senatus.
Наконец, 13 января 27 г. был разыгран заключительный акт: в этот день Октавиан заявил в сенате и народном собрании о сложении с себя триумвирских полномочий и о «восстановлении» республики. Благодарный сенат три дня спустя поднес ему почетное прозвище Августа и оказал разные другие почести3.
Какие же формальные права остались после этого у главы государства? У него сохранилась пожизненная трибунская власть, что давало ему всю полноту гражданской potestas . Консульство, которое Август в течение нескольких лет занимал ежегодно, вместе с личным империем делало его носителем военной власти. Наконец, в качестве первого сенатора он пользовался всем моральным авторитетом (auctoritas) главы высшего учреждения в государстве.
Что представляла собой эта система? Сам Август, чтобы скрыть монархическое существо своей власти, предпочитал называть себя первым лицом в государстве (princeps civitatis). Это название было изобретено не им, его употребляли еще Цицерон и другие современники по отношению к Помпею и Цезарю для обозначения их руководящего положения в государстве. Август санкционировал термин: принципатом стали называть окончательно сложившуюся при нем и продолжавшую существовать при его преемниках систему римского государственного устройства, при которой фактическая монархия была прикрыта республиканскими формами и пережитками.
Насколько резко выступали эти формы и насколько вся система внешне была сложна и запутанна, показывает пресловутое деление провинций на императорские и сенатские. Слагая свои полномочия триумвира, Август отказался и от власти в провинциях. Однако после долгих уговоров он согласился в течение 10 лет сохранить проконсульский империй в трех провинциях: Сирии, Испании и Галлии. К ним фактически прибавлялся Египет, который с 30 г. считался личным доменом Августа. В остальных провинциях вновь устанавливалось старое сенатское управление через посредство республиканских проконсулов. Заведывание государственной казной (эрарием) также было оставлено за сенатом и его квесторами. Но для трех провинций и Египта создалась самостоятельная финансовая организация, находившаяся в управлении агентов Августа. Императорская казна получила название фиска (fiscus).
Такой параллелизм дал основание Моммзену назвать всю систему диархией (двоевластием). Конечно, никакой диархии фактически не было, реальная власть отнюдь не была разделена, а целиком находилась в руках принцепса. Даже в провинциальном управлении настоящего двоевластия, строго говоря, не было, так как Август взял в свое непосредственное управление важнейшие в военном отношении районы: Сирию и Египет на Востоке, Испанию и Галлию на Западе. Однако юридически существовала большая неясность в отношениях между императором и республиканскими органами власти — народным собранием, сенатом и магистратурами. Поэтому дальнейшие годы принесли с собой значительное уточнение этих отношений и покончили даже с видимостью диархии.
Поводом к этому уточнению послужили несколько событий. В 27 г. Август уехал на несколько лет в западные провинции. Своим уполномоченным в Риме он оставил в должности градоначальника столицы (praefectus urbi) М. Валерия Мессалу. В прошлом это был человек республиканских убеждений, позднее ставший приверженцем Августа. Однако через несколько дней после отъезда императора Мессала отказался от своей должности, по-видимому, из-за неясности своих взаимоотношений с магистратами.
В 23 г. был раскрыт заговор против Августа . Заговорщиков осудили и казнили; однако этот факт испугал императора и показал ему, что даже республиканские ширмы не являются вполне надежной защитой. К этому нужно прибавить тяжелую болезнь Августа, поставившую перед ним со всей остротой вопрос о престолонаследии и вообще об упрочении династического принципа.
Все это объясняет нам, почему именно на эти годы падает ряд мер, имеющих целью внести большую ясность в юридическое положение принцепса. Еще во время поездки в провинции Август, пользуясь своим проконсульским империем, организовал для себя личную охрану из 9 преторианских когорт по 1 тыс. человек в каждой (cohortes praetoriae) . Вернувшись в 24 г. в Рим, он привел с собой туда и преторианские когорты. Три из них были размещены в самом Риме, шесть — в окрестных городах Италии. Кроме того, Август стал держать в Риме три городские когорты (cohortes urbanae) для полицейской охраны. Таким образом, в Риме и его окрестностях была создана непосредственная военная опора императора.
1 июля 23 г. Август отказался от должности консула, которую он занимал непрерывно с 31 г. Зато с этого времени начали толковать его трибунскую власть как годичную магистратуру . Этим был создан прецедент, преемники Августа также стали исчислять время своего правления по годам своей трибунской власти.
Но отказавшись от консульства, Август сохранил в своих руках одну из его существенных прерогатив: право вносить в сенат предложения преимущественно перед другими магистратами (ius primae relationis). А в следующем 22 г. ему было «даровано» право созывать сенат и председательствовать в нем, сидя между обоими консулами.
Еще важнее было постановление, принятое сенатом в 23 г.: империй Августа был признан высшим империем (imperium maius) по отношению ко всем другим военачальникам, в частности, по отношению к проконсулам сенатских провинций. Таким образом, Август становился главой провинциального управления, и с диархией было навсегда покончено.
Смысл преобразований 24—22 гг. совершенно ясен. С одной стороны, это был дальнейший шаг в сторону «восстановления Республики». Отказываясь от своего исключительного права на консульство, Август тем самым как бы делал его более доступным для других. Трибунские права в большей степени подчеркивали общенародный характер его власти. С другой стороны, реформы преследовали цель усилить единоличную власть императора. Уже избрание трибунских полномочий как основной республиканской формы, в которой была выражена гражданская власть Августа, говорит о тенденции к усилению единодержавия, так как по республиканским понятиям трибунская власть представляла собой высшую власть по отношению ко всем другим магистратурам. Но, отказываясь навсегда от консульства, Август, как мы видели, сохранил свое доминирующее положение в сенате. В том же направлении усиления автократических тенденций действовали такие акты, как объявление империя Августа высшим империем, не говоря уже о создании в Риме постоянной военной охраны для особы императора .
Общий результат не вызывает сомнений: несмотря на демагогическое подчеркивание республиканского начала, в итоге усилился монархический принцип, а от диархии не осталось ничего, кроме пустой формы.
На этом эволюция принципата в основном закончилась. Нужно только прибавить, что в 13 г. Август был избран в комициях верховным понтификом (pontifex maximus) и стал, таким образом, главой римской религиозной организации. К чему же в конце концов свелась формальная основа принципата? К трем основным моментам: расширенная трибунская власть делала Августа главой всего гражданского управления (сената, комиций и магистратур); высший империй давал ему верховную власть над всеми римскими войсками и провинциями; понтификат предоставлял руководящую роль в делах религии. Сюда нужно добавить различные экстраординарные полномочия и поручения, которые время от времени брал на себя Август: цензорский надзор «за законами и нравами» (cura legum et morum), забота о снабжении г. Рима продовольствием (cura annonae), надзор за водопроводами (cura aquarum).
Важнейшим этапом оформления Октавианом собственной власти стало демонстративное сложение им полномочий триумвира в январе 27 г. до н. э. Дион Кассий (52, 1) рассказывает, что этому шагу предшествовал спор трех друзей — Октавиана, Марка Випсания Агриппы и Гая Цильния Мецената. Агриппа советовал Октавиану отказаться от единовластия, а Меценат возражал ему и, в частности, сказал: «Если ты заботишься об отечестве, за которое вел столько войн, за которое с удовольствием отдал бы и свою душу, то преобразуй его и приведи в порядок наиболее рациональным образом. Возможность и делать и говорить все, что только кто пожелает — это источник всеобщего благополучия, если имеешь дело с благоразумными людьми, но это приводит к несчастью, если имеешь дело с неразумными. Поэтому тот, кто дает свободу неразумным людям, все равно что дает меч ребенку или сумасшедшему, а кто дает свободу благоразумным гражданам, тот спасает всех, в том числе и безумцев, даже вопреки их воле. Поэтому я считаю необходимым, чтобы ты не обманывался, обращая внимание на красивые слова, но чтобы, взвесивши настоящее положение вещей, по существу поставил бы предел дерзким выходкам толпы и взял бы управление государством в свои руки совместно с другими достойными людьми. Тогда сенаторами были бы люди, выдающиеся своим умом, войсками командовали бы те, кто имеет опыт в военном деле, а несли бы военную службу и получали бы за это жалованье люди самые крепкие и самые бедные. Таким образом, каждый будет охотно делать свое дело, с готовностью помогать другому, не будет больше слышно о людях нуждающихся, все обретут безопасную свободу. Ибо пресловутая свобода черни является самым горьким видом рабства для людей достойных и одинаково несет гибель всем. Напротив, свобода, везде ставящая на первый план благоразумие и уделяющая всем справед­ливое по достоинству, делает всех счастливыми. Ты не думай, что я советую тебе стать тираном и обратить в рабство народ и сенат. Этого мы никогда не посмеем, ни я сказать, ни ты сделать. Но было бы одинаково хорошо и полезно и для тебя, и для государства, если бы ты вместе с лучшими людьми диктовал законы, а чтобы никто из толпы не поднимал голос протеста» (Дион Кассий, 52,14—15, пер. дан по кн.: Федорова Е. В. Императорский Рим в лицах. М., 1979.
С. 62—63).
Дион Кассий имел все основания вложить подобные слова в уста Мецената, потому что они соответствовали политике Августа. Вот что сам Октавиан писал в своем «завещании»: «Я не принял диктатуру, предложенную мне народом и сенатом в консульство М. Марцелла и Л. Аррунция (22 г. до н. э.) и заочно, и в моем присутствии. Но при крайней нехватке продовольствия я не отказался от попечения о снабжении, которое я организовал таким образом, что в течение нескольких дней я освободил весь город от страха и угрожающей опасности, причем это было сделано на мои средства и под моим руководством. Предложенное мне тогда годичное и пожизненное консульство я не принял. Когда в консульство М. Винуция и К. Лукреция (19 г. до н. э.), а затем П. и Гн. Лентулов (18 г. до н. э.) и в третий раз при П. Фабии Максиме и К. Тубероне (11 г. до н. э.) сенат и народ единодушно выбрали меня единственным куратором законов и нравов с высшей властью, я не принял должности, установленной вопреки обычаям предков. Тогда сенат пожелал, чтобы то, что делается при моем посредстве, я бы осуществлял, пользуясь властью народного трибуна. И сверх того, я сам пять раз просил и получал от сената коллегу, обладающего этой властью» (Деяния божественного Августа^—VI, пер. А. Л. Смышляева).


       Они действовали так на основании специально дарованной им цензорской власти.

Augustus — священный, высокий, величественный (корень — общий с augeo: умножать, увеличивать, наделять, обогащать).

Трибунская власть Августа считалась высшей властью (potestas maior) по сравнению с рядовыми трибунами.

Впоследствии этот срок был несколько раз продлен до конца царствования Августа.

Во главе его стояли А. Теренций Варрон Мурена и Фанний Цепион.

       Преторская когорта существовала еще при Республике в качестве личной стражи полководца (претора). В конце Республики число преторских когорт дошло до трех. Август, опираясь на то, что его проконсульская власть распространялась на 3 провинции, утроил число преторских когорт. Солдаты, служившие в них, пользовались привилегированным положением и назывались преторианцами.

Нужно подчеркнуть, что Август как патриций юридически не мог быть народным трибуном. Поэтому-то и была создана фикция, что трибунская власть (tribunicia potestas) может быть отделена от ее носителя, народного трибуна, и передана другому лицу, в данном случае — Августу.

Некоторые из этих мер, по-видимому, были проведены через комиции, другие приняты в форме senatus consulta.

Формальное право на это давало то обстоятельство, что проконсульский империй Августа имел постоянный характер: он сохранял его, даже находясь в Риме. Следовательно, он имел право держать там и cohors praetoria.


14 г. — смерть Августа.