Древний Рим: Империя

Культура империи I-II вв.

В римской культуре времени Ранней империи, при целом ряде интересных и значимых творческих свершений, обнаруживаются признаки начавшегося упадка — провозвестника скорого заката всей античной цивилизации. В различных сферах творческой деятельности можно наблюдать нарастание формалистических и одновременно упадочнических тенденций. Философские учения отмечены печатью эклектизма (характерные примеры — Сенека и Плутарх), в наиболее популярной в I—II вв. философии стоиков господствуют фатализм и пессимизм, порождающие стремление к уходу в личную жизнь, к поиску глубинной мистической истины. Тяготение философии к мистике и даже к магии — знамение времени, едва ли не главный симптом интеллектуального декаданса. В собственно научных занятиях характерной становится фигура компилятора, каким был, к примеру, Плиний Старший. В историографии превалируют морализаторство и риторика, даже у крупнейшего историка императорского времени Тацита, не говоря уже о менее значимых писателях. В художественной литературе морализирующая тенденция оборачивается у одних искусственным, холодным пафосом (как у Лукана в «Фарсалии»), у других — разъедающим скепсисом и желчной сатирой (Ювенал и Лукиан), между тем как увлечение риторикой ведет к вычурным стилистическим изыскам, например, к ритмической прозе у Апулея и Лонга. Юриспруденция получает новый толчок от законотворчества императоров, но отсутствие свободной перспективы диктует обращение к систематизации и архивации права, предвосхищавшим кодификацию времени Поздней империи. На фоне обнаруживающегося окостенения и упадка собственно римской (латинской) культуры примечательным оказывается оживление культурной жизни на греческом Востоке. Хотя это «греческое возрождение» с его подчеркнутой ориентацией на классические ценности, с его возрожденным аттицизмом и новой софистикой отличалось известной искусственностью, все же в нем можно видеть предварение политического возрождения греческого мира, воплотившегося позднее в образование Восточной Римской империи — Византии.

Основные даты:

65 г. — смерть Сенеки и Лукана, покончивших жизнь самоубийством по приказанию Нерона.

79 г. — гибель Плиния Старшего при наблюдении за извержением Везувия.

80 г. — открытие амфитеатра Флавиев — Колизея.

81 г. — возведение арки Тита в память о взятии Иерусалима.

112 г. — сооружение колонны Траяна в честь победы над даками.

Ок. 160 г. — составление юристом Гаем нормативного учебника римского права — так называемых Институций.

Те двойственность и противоречивость, которые мы наблюдали в экономике и социальных отношениях первых двух веков империи, выступают и в области духовной культуры.
С одной стороны, в некоторых областях идеологии можно констатировать более глубокое развитие старых форм и появление новых. Произведения Тацита представляют высшую точку римской историографии. «Сатирикон» Петрония является образцом нового жанра авантюрно-бытового сатирического романа. Скульптурный и живописный портрет в эпоху империи достигает такой высоты, какой не знала ни одна из предшествующих эпох античного искусства. Творчество великих юристов II—III вв. подытоживает долгий процесс эволюции римского права и придает ему те формы, которые легли в основу правового развития Европы нового времени. Экономический и культурный рост провинций выдвигает ряд крупных писателей-провинциалов. В провинциях создаются новые стилистические формы изобразительного искусства.
С другой стороны, некоторые старые литературные жанры останавливаются в своем развитии и окостеневают. Таковы трагедия, эпос. Лирика умирает. Риторика захлестывает литературу и вносит в нее декламационный стиль и ходульный пафос. Появляется жанр льстивой придворной литературы (панегирик). Вкусы двора давят на широкие общественные круги, содействуя развитию формализма, изощренности, возрождению старых форм (архаизация). Философия вырождается и пронизывается насквозь мистико-религиозным духом. Грубые суеверия (магия, астрология) проникают в науку и искусство.
Симптомы декаданса сильнее всего выступают во II в. Здесь, как и во всех областях жизни римского общества, подготовляется кризис III в.

1. Наука

Компилятивный характер римской науки не изменился в эпоху империи. Для второй половины I в. типичен Гай Плиний Секунд (Старший) (23—79), знаменитый автор «Естественной истории» в 37 книгах. Это произведение представляет огромную сводку естественнонаучных знаний эпохи, нечто вроде энциклопедии, свидетельствующей о необычайном трудолюбии ее автора. Плиний сам говорит, что он использовал для «Естественной истории» более 2 тыс. сочинений. В ней содержатся сведения по астрономии, физике, географии, антропологии, зоологии, ботанике, сельскому хозяйству, медицине, металлургии, живописи и скульптуре. Среди них разбросано много чисто исторических фактов. Материал мало систематизирован, теоретические обобщения отсутствуют. Будучи скорее дилетантом, чем настоящим ученым, Плиний относился к своим источникам некритически и поэтому часто впадал в ошибки, даже с точки зрения науки своего времени. Кроме «Естественной истории» Плинию принадлежит ряд других произведений, до нас не дошедших: по истории, военному делу и риторике.
Другой знаменитый писатель этой же эпохи — Луций Анней Сенека (родился около начала н. э., умер в 65 г.). Родом из Испании, он вырос и получил образование в Риме. О нем как воспитателе Нерона и руководителе молодого императора мы уже говорили. Сенека был весьма плодовитым и разносторонним писателем. Среди его многочисленных произведений есть и сочинение «Естественно-научные вопросы» в 7 книгах. Как и Плиний, Сенека в поздней античности и в Средние века считался величайшим авторитетом в области наук о природе. Характерным для Сенеки, чего нет у Плиния, является то, что для него естествознание служит орудием познания божества и основой для морализирования. То и другое вытекало из его стоического мировоззрения.
Симптомом упадка античной астрономии служат взгляды знаменитого математика, географа и астронома Клавдия Птолемея. Он жил в Александрии во времена Антонина Пия. Великие традиции александрийской школы нашли в нем своего последнего выразителя. Однако в астрономии Птолемей отступил от своих эллинистических предшественников назад, к геоцентрической системе мира Аристотеля. Суеверия эпохи отразились у него в представлении о том, что небесные светила влияют на судьбу человека (астрология). Главное произведение Птолемея «Великое построение (астрономии)» (в арабском переводе «Альмагест») в 13 книгах пользовалось непререкаемым авторитетом до Коперника (XVI в.). Кроме этого основного сочинения Птолемея, до нас дошло несколько других его произведений по физике, астрономии, географии и астрологии. Среди них для историка представляет огромный интерес «Канон царей» (так называемый Птолемеевский канон), т. е. список царей, по которым датировались наблюдения вавилонских и александрийских ученых. Этот список чрезвычайно важен для хронологии древней истории.
Последним крупным представителем античной медицины был придворный врач императора Коммода Клавдий Гален (родился в 131 г., умер в начале III в.). Он родился в Пергаме и получил философское и медицинское образование в Малой Азии и Александрии, где издавна существовали прочные традиции медицинской науки. Гален пользовался в свое время огромной славой. От него сохранилось большое количество сочинений. Около 100 из них считаются подлинными, несколько десятков подложны. Значительное число работ не сохранилось. Многие сочинения Галена существуют в средневековых переводах на арабский, еврейский и латинский языки, что говорит о высоком авторитете, которым он пользовался до самого конца Средних веков. Его сочинение «Врачебное искусство» долго служило учебником по медицине. В основном Гален продолжает славные материалистические традиции греческой медицины, идущие от Гиппократа. Но эпоха и на него наложила свою печать в виде телеологического взгляда на природу, религиозно-мистических настроений, пронизывающих многие его произведения, веры в сновидения и проч.
Об историографии императорской эпохи мы уже говорили. Здесь нужно только подчеркнуть, что и в этой области можно констатировать тот же постепенный упадок, как и во многих других сферах идеологии: снижение уровня исторического исследования, рост ненаучных моментов, порчу стиля и проч. От Тацита римская историография падает до Scriptores Historiae Augustae и компиляторов IV и V вв.