Древний Рим: Империя

Экономика и социальные отношения I—II вв.

6. Города и городская жизнь

Эпоха империи (особенно II в.) поражает нас необычайным расцветом городской жизни. Никогда до этого Средиземноморье не знало такого количества культурных и благоустроенных городов. Да и позднее городская жизнь средиземноморских стран долго не могла достичь римского уровня.
Высокого процветания достигли старые городские центры. В Италии население Рима, вероятно, составило 1 млн. человек. Два крупных портовых города — Путеолы (в Кампании) и Остия — долго боролись за первое место, пока, наконец, не победила Остия. Капуя в I в. являлась крупным центром ремесленного производства. В Северной Италии среди большого количества цветущих городов выделялись Патавий (Падуя) и Аквилея, выросшие на торговле с дунайскими областями . Пятьсот аквилейских граждан обладали всадническим цензом.
В восточной половине Средиземноморья Коринф, снова поднявшийся из развалин, и старый малоазийский Эфес держали в своих руках транзитную торговлю с Финикией и Сирией. В Антиохии заканчивались сухопутные караванные пути, ведущие из Внутренней Азии. Важным транзитным центром этой караванной торговли была сирийская Пальмира. Александрия, свободное население которой достигало 300 тыс. человек, получала огромные барыши от торговли с Аравией, Индией и Экваториальной Африкой и снабжала египетским хлебом и тканями страны Средиземного моря.
В Северной Африке воскресший из пепла Карфаген и Утика служили главными центрами африканского экспорта.
Гадес (Кадикс) на юго-западном побережье Испании снабжал Рим сельскохозяйственными продуктами из Южной Испании. По количеству граждан с всадническим цензом он не уступал Аквилее.
В Галлии крупными центрами западноевропейского ремесла и торговли были Арелат (Арль) на Нижней Роне и особенно Лугдун (Лион). Кельн делил с последним место главного посредника в торговле между странами Средиземного моря и областями северных морей.
Даже в далекой Британии Лондиний (Лондон) вырос до размеров большого торгово-ремесленного поселения, насчитывавшего до 45 тыс. жителей.
Во II в. начало появляться много новых городских центров, образовавшихся вокруг постоянных римских военных лагерей на границах (главным образом на рейнско-дунайской). Эти лагеря привлекали местных торговцев и ремесленников, которые селились вокруг них. В этих же поселках часто оседали солдаты, вышедшие в отставку, вместе со своими семьями. Если прилагерный поселок достигал значительных размеров, он продолжал существовать и после того, как лагерь, давший ему жизнь, переводился в другое место. Поселок получал права колонии или муниципия.
Много таких новых городов было оформлено на Рейне и на Дунае императорами из дома Флавиев и Антонинов. Среди них отметим Бонну (Бонн), Могунтиак (Майнц) и Аргенторат (Страсбург) на Рейне, Виндобону (Вена), Аквинк (Будапешт) и Сингидун (Белград) на Дунае.
Города Римской империи с точки зрения их политического устройства были отличны от старых греко-римских полисов. Последние являлись городами-государствами, обладавшими полной политической самостоятельностью. Империя принесла с собой окончательное крушение полисной системы и переход к территориальному государству. Однако, как указывалось выше, это государство было весьма несовершенным, сохранявшим ряд пережитков полисной организации. Одним из таких пережитков являлся муниципальный строй италийских и многих провинциальных городов.
Муниципии состояли из главного города и зависимых от него деревень и местечек. Правами муниципалов пользовались свободные уроженцы данного муниципия (не иностранцы). Муниципалы делились на три сословия: декурионов, августалов и плебса. К первому, соответствовавшему сенаторскому сословию в Риме, принадлежала местная знать: землевладельцы, крупные торговцы, отставные военные и пр. Августалы соответствовали римским всадникам и, как правило, состояли из вольноотпущенников . К плебсу принадлежала остальная масса свободного населения.
Политический строй муниципиев подражал римскому республиканскому устройству. Органами управления были народное собрание (комиции), сенат (курия) и магистраты. Функции народного собрания, состоявшего из всех граждан муниципия, сводились к выборам магистратов, вотированию петиций в сенат и утверждению его декретов. С конца II в. народные собрания исчезли, и их полномочия перешли к сенату.
Муниципальный сенат обычно состоял из 100 человек, избиравшихся из декурионов в возрасте не моложе 25 лет и обладавших цензом не меньше 100 тыс. сестерциев. В более старых городах греческого Востока римляне сохраняли местные традиции; так, например, в советах Александрии и Антиохии было по несколько сот человек. Магистраты, выбиравшиеся ежегодно, состояли из двух высших должностных лиц, соответствовавших римским консулам (duoviri или duumviri), двух эдилов и двух квесторов. Раз в пять лет дуовиры производили перепись (ценз) и составляли список сенаторов. Тогда они принимали титул квинквенналов (duoviri quin quennales) или цензоров.
С конца I в. центральное правительство стало назначать в некоторые муниципии особых должностных лиц, городских кураторов для наблюдения за финансами. В дальнейшем кураторы появились во многих городах. Эта должность стала постоянной, и сфера ее компетенции расширилась. Таким путем правительство начало вмешиваться в местные дела.
Важным элементом городской жизни были коллегии (collegium, sodalicium). Возникнув еще в глубокой древности, они особенного развития достигли при Империи. Коллегиями назывались местные объединения людей одной и той же профессии или союзы, ставившие перед собой какую-нибудь общую цель. В коллегию должно было входить не меньше 3 человек (tres faciunt collegium). Нам известны самые различные коллегии: купцов, ремесленников, судовладельцев, ветеранов, рыбаков, глашатаев и т. п. Существовали чисто религиозные союзы и коллегии типа клубов. Были похоронные коллегии, или коллегии «маленьких людей» (collegia tenuiorum), ставившие целью устраивать своим членам приличные похороны.
С точки зрения юридической коллегии делились на дозволенные (collegia licita) и недозволенные (illicita). Первые были официально разрешены и со времен Империи являлись юридическими лицами, организация вторых преследовалась законом. В некоторые коллегии допускались и рабы с согласия их господ.
Члены союзов должны были делать взносы (единовременные и регулярные) в свою кассу, у коллегий были помещения, где устраивались собрания, они имели свое имущество, выборных должностных лиц, свое знамя, свои праздники и уставы. У каждой коллегии имелся свой бог-покровитель и патрон из числа влиятельных лиц.
Несмотря на то что многие коллегии носили религиозный или увеселительный характер, что в их жизни огромную роль играли празднества, попойки, похороны, поминки и проч., мы не должны упускать из виду их социально-политической основы. Часто под религиозной оболочкой коллегии скрывалось политическое содержание. Не случайно расцвет коллегий приходится на эпоху Империи, уничтожившей открытую политическую жизнь. Мы знаем, какую роль играли коллегии в избирательной борьбе в италийских и провинциальных муниципиях. Коллегии в своих избирательных воззваниях, начертанных на стенах, горячо рекомендовали кандидатов на ту или другую муниципальную должность, расхваливая их честность, щедрость и другие качества или требуя от них определенных затрат в пользу города. Участие коллегий засвидетельствовано во многих народных движениях эпохи империи.
Не следует также забывать, что коллегии давали форму объединения, полупрофессионального, полубытового, полурелигиозного, людям, у которых не было иных форм связи. Полис распался, политическая жизнь замерла, общество атомизировалось, нивелирующий гнет империи все тяжелее давил на людей. Где же было укрыться «маленькому человеку»? Коллегия заменяла ему и семью, и государство, и политическую партию. В коллегии можно было отдохнуть от тяжести и скуки жизни, развлечься, отвести душу за веселой беседой, хоть изредка попить и поесть вволю. В коллегиях религиозного типа находило выход все растущее чувство неудовлетворенности настоящим, тоски по неведомому, та жажда религиозного, которая с огромной силой вспыхнула в эпоху империи и вызвала широкое распространение восточных культов, в том числе и христианства, скоро превратившегося в мировую религию.
Картина городской жизни империи была бы не полна, если бы мы не остановились на бытовой стороне как высших, так и низших слоев римского общества. Начнем со столицы.
Хотя с установлением империи старая республиканская аристократия в значительной степени потеряла свое политическое влияние, в области быта и нравов картина жизни высшего римского общества в общем мало изменилась по сравнению с временами Поздней республики. А если и изменилась, то скорее в худшую сторону. При Августе упадок политической жизни и наступление длительного гражданского мира создали обстановку беспечного прожигания жизни. Мы видели выше, как Август пытался бороться с распущенностью нравов, с падением семейных устоев, с развитием роскоши. Мы видели также, что борьба эта была малоудачной.
Наступление террористического режима при Тиберии изменило эту обстановку. Под ударами императорского террора погибли многие представители старой аристократии. Аграрный кризис в Италии затронул и крупное землевладение. Немало богатых семей впало в долги еще в эпоху Августа и теперь стояло накануне разорения. Высшему обществу было не до развлечений. Мрачный характер Тиберия и простота жизни его двора отнюдь не способствовали росту жизнерадостности среди высших классов.
Время Нерона принесло новые перемены. Хотя террор достиг при нем высшей точки, но двор своей распущенностью, изысканной роскошью, культом зрелищ служил примером для гибнущей старой знати, которая старалась забыться в вихре удовольствий. Это был поистине «пир во время чумы».
С гибелью последнего представителя дома Юлиев — Клавдиев этот трагический карнавал кончился навсегда. Старая аристократия почти целиком исчезла. На смену ей пришла новая знать из италийских и провинциальных муниципиев, более деловая, расчетливая и скромная. Скупой Веспасиан резко изменил весь образ жизни императорского двора, придал ему более скромный характер, который он сохранял и при последующих императорах.
Во II в., в эпоху Адриана, на высшее римское общество вновь стало усиливаться влияние греческой культуры и греческих мод. Так, по греческому обычаю, римляне начали увлекаться путешествиями. Сам император подавал этому пример своими бесконечными поездками по провинциям, в которых административные задачи переплетались с увлечениями туриста . Следуя императору, богатые провинциалы массами стекались в Рим знакомиться с его достопримечательностями, тогда как римляне с путеводителями в руках посещали Грецию, Египет и Малую Азию.
Греческая мода и пример императора послужили причиной возобновления староримского обычая отпускать бороду. У Адриана на лице был глубокий шрам от раны, полученной им на охоте. Чтобы скрыть его, император стал носить бороду, а следом за ним это начало делать и высшее римское общество.
Более устойчивой была жизнь широких масс столичного населения. Переход к империи мало изменил их бытовые условия. По-прежнему Рим привлекал множество люмпен-пролетариев, влачивших жалкое полуголодное существование. Столица продолжала оставаться городом социальных контрастов. Империя, уничтожив народные собрания, лишила римскую бедноту одного из главных источников ее существования — продажи голосов на выборах. Но городские магистраты, этот пережиток республиканского строя, считали своей обязанностью поддерживать республиканские традиции, устраивая для народа зрелища и угощения. Подкармливание и развлечение люмпен-пролетариата оставалось политической необходимостью. Сами императоры понимали эту необходимость, создав особых должностных лиц для организации зрелищ («прокураторы игр», procuratores ludorum, munerum). (Об алиментарной системе и об увеличении раздач хлеба, вина и масла говорилось выше.)
Любимым развлечением римской толпы оставались представления мимов, травли зверей, гладиаторские игры и особенно состязания колесниц. Последние превратились у римлян в настоящую манию, после того как возничих стали одевать в одежды разного цвета. Так, среди зрителей появились «партии» «красных», «зеленых» и «голубых». Заключались пари и проигрывались огромные суммы; между партиями происходили иногда целые побоища. В Поздней империи цирковые партии стали даже суррогатами политических партий. Любимые возничие и гладиаторы пользовались колоссальной популярностью: их портреты рисовали на стенах и на сосудах, женщины сходили по ним с ума.
Другим видом развлечений были купальные заведения (термы), которые массами стали появляться в Риме с эпохи Августа. Праздные римляне проводили в этих своеобразных клубах целые дни. Адриану даже пришлось в интересах деловой жизни ограничить время открытия терм определенными часами.
Муниципии старались во всем подражать столице. Магистраты и авгу- сталы стремились превзойти друг друга в тратах на постройки и на развлечения для народа. Не было ни одного провинциального города, где бы отсутствовали общественные бани, театр или амфитеатр. Впрочем, кровавые гладиаторские бои и травли зверей мало привились в восточной половине Средиземноморья. Зато на Западе и в Северной Африке даже туземные города, не говоря уже о римских колониях, следовали в этом отношении дурному примеру столицы.
Процветание римских провинций в I—II вв. проявлялось во всех сферах жизни, в том числе в оживлении городской жизни, росте числа городов, увеличении численности городского населения. Одновременно с этим города получали более стройную организацию, основой которой являлся, как правило, муниципальный устав. Надписи императорской эпохи содержат большое количество подобных муниципальных законов из разных концов империи. Вот, например, отрывки закона муниципия Сальпензы (Испания), изданного в эпоху Флавиев: «XXI... Те, кто, согласно этому закону, будут сделаны дуумвиром, эдилом, квестором, когда по истечении года сложат магистратуру, да будут римскими гражданами, с родителями и женами и детьми, которые, рожденные в законном браке, будут под властью отцов, а также с внуками и внучками, родившимися у сына, которые будут под властью отцов, с тем условием, чтобы не оказалось большего числа римских граждан, чем сколько, согласно этому закону, следует избирать магистратов.
Рубрика
Пусть те, кто получает римское гражданство, остаются в распоряжении, под рукой, во власти тех же (лиц)
XXII. Тот или та, которые, согласно этому закону, или по эдикту императора Цезаря Августа Веспасиана, или императора Тита Цезаря Августа, или императора Цезаря Августа Домициана, отца отечества, будет наделен или наделена римским гражданством, пусть пребывает он (или) она, которые, согласно этому закону, будут сделаны римскими гражданами, во власти, под рукой, в распоряжении у того, у кого надлежало бы (им) пребывать, если бы он или она не изменили гражданства, и да будет (у них) то же право избирать опекуна, которое они бы имели, если бы он или она происходили от римского гражданина и не изменяли гражданства.
Рубрика
О префекте императора Цезаря Домициана Августа XXIIII. Если декурионы, или конскрипты, или муниципалы этого муниципия от имени всего муниципия преподнесут императору Цезарю Домициану Августу, отцу отечества, звание дуумвира этого муниципия и император Цезарь Домициан Август, отец отечества, примет это звание дуумвира и прикажет кому-либо быть вместо себя префектом, да имеет этот префект то же право, как если бы его, согласно этому закону, следовало избрать единственным дуумвиром по судоговорению и он был бы, согласно этому закону, избран единственным дуумвиром по судоговорению.
Рубрика
О присяге дуумвиров, и эдилов, и квесторов

  1. Дуумвиры, которые в этом муниципии возглавляют суд, также эдилы в этом муниципии, также квесторы в этом муниципии—каждый из них в ближайшие пять дней после издания этого закона — и те дуумвиры, эдилы и квесторы, которые впоследствии будут избраны на основании этого закона, — каждый из них в ближайшие пять дней, со дня, когда он приступил к обязанностям дуумвира, эдила, квестора, до того, как они будут считаться декурионами или конскриптами, — пусть поклянется перед собранием Юпитером, и божественным Августом, и божественным Клавдием, и божественным Веспасианом Августом, и божественным Титом Августом и гением Домициана Августа, и богами Пенатами, что он честно будет делать все то, что, по его мнению, вытекает из этого закона или из общего блага муниципия Флавии Сальпензы, и что он сознательно не сделает ничего в обход этого закона или (против) общего блага этого муниципия и, чему сможет воспрепятствовать, воспрепятствует; и что он не будет иметь иного совета и поступать по-иному и выносить решение (иначе), чем как, по его мнению, следует тому быть на основании этого закона или общего блага этого муниципия. Тот, кто так не поклянется, да выплатит штраф в 10 000 сестерциев муниципалам этого муниципия; и об этих деньгах и относительно этих денег тот, кто из муниципия хочет или кому надлежит, согласно этому закону, пусть начинает тяжбу, подает жалобу, преследует по суду.

Рубрика
Об интерцессии дуумвиров, и эдилов, и квесторов

  1. Те, кто будет дуумвиром, или эдилом, или квестором этого муниципия, да будет право и власть у этих дуумвиров принимать апелляцию друг на друга, если кто-нибудь одному из них или обоим подаст апелляцию на эдила (или) эдилов, квестора (или) квесторов, и (да будет право и власть) также у эдилов и у квесторов опротестовывать решения один другого в ближайшие три дня после того, как будет подана апелляция; и опротестовывать можно с тем, чтобы не было ничто сделано вопреки этому закону и чтобы каждый из них не апеллировал по одному и тому же делу более одного раза, и да не сделает кто-либо чего-либо вопреки интерцессии.

Рубрика
О рабах, имеющих быть отпущенными в присутствии дуумвира
XXVIII. Если какой-нибудь муниципал муниципия Флавии Сальпен- зы, который будет латином, в присутствии дуумвиров, которые будут возглавлять суд, своего раба или свою рабыню из рабства отпустит на свободу (и) прикажет быть свободным или свободной, то, если это не какой-нибудь опекаемый или не какая-нибудь девица, или женщина без опекуна-посредника приказывает быть свободным или свободной тому или той, кого отпускает, то тот, кто таким образом отпущен или получил приказание быть свободным, да будет свободным, и та, которая таким образом отпущена или получила приказание быть свободной, да будет свободна, вследствие чего они становятся и будут отпущенниками (и) свободными по полному латинскому праву; если таким образом отпустят на свободу кто-либо моложе 20 лет, то выносит решение о законности причины отпуска на волю то число декурионов, (при наличии) которого, согласно этому закону, выносятся и утверждаются постановления» (Перевод дан по кн.: Хрестоматия по истории Древнего Рима. Под ред. С. Л. Утченко. М., 1962. С. 476—479). Большую роль в жизни городов играли всевозможные коллегии, каждая из которых имела свой устав. Многие из них сохранились в виде надписей. Вот, например, устав солеторговцев, найденный в Египте: «В седьмой год (правления) Тиберия Клавдия Цезаря Германика , императора, в 25-й день месяца Цезарея.
Нижепоименованные мужи, торговцы солью, проживающие в Теб- тунисе, собравшись по общему решению, сочли нужным сделать одного из их числа магистратом и его же общественным наблюдателем и контролером на ближайший год, восьмой год (правления) Тиберия Клавдия Цезаря Августа Германика, и избрать на эту почетную должность Апинха, сына Орсевта, дабы этот Апинх в ближайший год исполнял все необходимое для общества вследствие занимаемой им должности, и вместе продавать соль в вышеназванном селе Тебтунисе. А также голосованием избран Орсевт, чтобы он один продавал гипс в вышеназванном селе Тебтунисе и в ближайших селах, вследствие чего пусть он отсчитывает, кроме общественной части, находящейся под его наблюдением, еще другие 56 серебряных драхм. А также этот же Орсевт избран голосованием, чтобы вести дела с селом Керкесом, чтобы он один там продавал соль, вследствие чего пусть равным образом отсчитывает, кроме вышеуказанной суммы, еще другие 8 серебряных драхм. Голосованием избран Гермий, именуемый также Беллом, сыном Гермия, чтобы он один торговал солью и гипсом в селе Тритоме, именуемом также Буколом, вследствие чего пусть он отсчитывает, кроме общественной части, находящейся под его наблюдением, еще другие 8 серебряных драхм. Кроме того, пусть он продает хорошую соль по 2,5 обола, худшую — по 2 обола и еще худшую — по 1,5 обола, пользуясь нашими мерами или мерами общественных амбаров, если же кто-нибудь будет продавать по меньшей цене, то он должен в виде штрафа внести в казну коллегии 8 серебряных драхм и столько же в государственную казну. Если кто-нибудь из их числа будет уличен в том, что продал торговцу больше, чем статер соли, то в виде штрафа он должен внести 8 серебряных драхм и столько же в государственную казну. Если торговец будет намерен купить больше, чем на 4 драхмы, то тогда обязательно ему будут продавать все сообща. Наконец, если кто-нибудь будет ввозить гипс, чтобы продавать его вне вышеназванных сел, то он должен обязательно сложить его на складах Орсевта, сына Гермия, пока не заберет его, чтобы продавать в чужих местах. Кроме того, в 25-й день каждого месяца они будут пить одну амфору... Если в самом селе Тебтунисе, пусть будет оштрафован на одну драхму, если вне села — на 4 драхмы, если в метрополии — на 8 драхм. Если кто-нибудь не выполнит договора и не заплатит чего-либо, причитающегося государству, или из того, что оговорено выше, то названный Апинх имеет право наложить на него руку на рынке, или дома, или в поле и передать его страже» (Перевод дан по кн: Хрестоматия по истории Древнего Рима. Под ред. С. Л. Утченко. М., 1962. С. 406—407).


Предметами аквилейского экспорта служили вино, масло, текстильные изделия, керамика, стекло и различные восточные товары. Импорт состоял из рогатого скота, кожи, янтаря и рабов.

Сословие августалов обязано своим происхождением жреческой коллегии из шести человек (seviri augustales), связанной с культом Августа и устраивавшей общественные игры и празднества. Эта коллегия ежегодно назначалась муниципальным сенатом. Августалы сохраняли свои почетные права и по оставлении службы. Права августалов могли быть дарованы и без отправления службы в коллегии.

Например, его знаменитое восхождение на вершину Этны, чтобы наблюдать оттуда восход солнца.

48 г. н. э.