Древний Рим: Империя

Флавии

Приход к власти династии Флавиев ознаменовал собой начало «золотого века» Римской империи. Расцвет стал возможен благодаря дальновидной политики императора Веспасиана (69—79 гг.). Начав с конституционного оформления своей власти, Веспасиан восстановил дисциплину в армии, ликвидировал дефицит государственной казны, предоставил значительному числу провинциалов права гражданства. Старший сын Веспасиана Тит стал продолжателем дела отца. Однако его принципат был очень кратковременным (79—81 гг.). Зато правление младшего сына Веспасиана Домициана (81—96 гг.) скоро напомнило римлянам времена Калигулы и Нерона. Недовольство римского общества усилилось из-за внешнеполитических неудач Домициана, связанных с бесславными для римского оружия войнами с даками. В конце концов недовольство вылилось в заговор против императора, в результате которого в сентябре 96 г. Домициан был убит.

69—79 гг. — правление Веспасиана.

79—81 гг. — принципат Тита.

79 г. — извержение вулкана Везувия.

81—96 гг. — правление Домициана.

1. Веспасиан

В тот момент, когда Тит Флавий Веспасиан сделался римским императором, состояние государства было чрезвычайно тяжелым. На Востоке продолжалась Иудейская война. К моменту падения Нерона восстание было подавлено всюду, кроме Иудеи. Веспасиан временно прекратил военные действия. Восставшие получили почти два года передышки. За этот период единый фронт между умеренными и крайними националистами, существовавший в первые годы войны, распался. В Иерусалиме взяли верх крайние во главе с Иоанном из Гискалы, использовавшие свое господство для того, чтобы укрепить оборонительные сооружения Иерусалима и вообще подготовиться к осаде. В городе царил террор по отношению к богатым людям, подозреваемым в проримских симпатиях.
Когда Веспасиан был провозглашен принцепсом, он передал верховное командование в Иудее своему старшему сыну Титу. Однако только весной 70 г., приведя подкрепления из Египта, Тит смог начать крупные операции. Римляне окружили Иерусалим тесным кольцом. Осада города, отличавшегося неприступным положением и к тому же обнесенного тремя линиями укреплений, продожалась 6 месяцев (апрель — сентябрь 70 г.). Хотя население было доведено голодом до крайней степени истощения, оно оказывало отчаянное сопротивление. После того как в первые месяцы осады пали две первые линии укреплений, крепость (старый город) и храм еще держались. Наконец, в августе штурмом был взят храм, погибший в пламени, а месяц спустя пал и верхний город.
Иерусалим лежал в развалинах. Остатки населения были проданы в рабство; на всех иудеев, живших в Империи, была наложена подушная подать в пользу Юпитера Капитолийского; Иерусалимский храм было запрещено восстанавливать; на территории разрушенного города разместился на постоянную стоянку римский легион. Тит возвратился в Рим и в 71 г. отпраздновал триумф вместе с отцом и братом. В день триумфа у подножия Капитолия был казнен один из вождей восстания — Симон, сын Гиоры. Иоанн из Гискалы кончил свои дни в пожизненном заключении.
Однако иудейское восстание, несмотря на его острый характер и значение для судеб иудейского народа, носило, с точки зрения Рима, локальный характер. Гораздо опаснее было другое движение, с которым пришлось иметь дело новой династии. Оно началось еще при Вителлии. Племя батавов на Нижнем Рейне сначала поддерживало его в борьбе с Отоном. Но когда летом следующего года Вителлий стал требовать подкреплений, батавы восстали под предводительством одного из своих вождей Юлия Цивилиса, имевшего права римского гражданства. Цивилис объявил себя сторонником Веспасиана. Немногочисленные римские гарнизоны на Нижнем Рейне, поддерживавшие Вителлия, были разбиты.
Но движение не прекратилось и после победы Веспасиана. Наоборот, оно приняло более широкие размеры и изменило свой характер. К Цивилису примкнули рейнские войска, настроенные против Веспасиана. Началось восстание некоторых галльских племен: треверов, лингонов и др. Германцы с правого берега Рейна также примкнули к восстанию. На этом новом этапе целью движения было объявлено создание независимой Галлии (i'mperium Galli'arum). Почти все римские крепости на Рейне попали в руки Цивилиса.
Однако большинство галльских племен, знатная верхушка которых уже в значительной степени романизировалась, отказалось поддержать восстание. Это решило его судьбу. Летом 70 г. армия, сформированная Муцианом, под командой родственника Веспасиана Петилия Цериалиса выступила против мятежников. При ее приближении римляне дезертировали из галльского ополчения и перешли на сторону Цериалиса. Близ Августы Треверов (Трир) галлы были разбиты в ожесточенном сражении. После этого Цериалис вторгся в область батавов. Но обстановка войны в этой низменной приморской стране оказалась настолько трудной, что Цериалис осенью 70 г. вступил в переговоры с Цивилисом и заключил с ним мир. Римское правительство вынуждено было пойти на некоторые уступки батавам.
Тревожно было и в других частях империи. В Понте в 69 г. вольноотпущенник Аникет под видом сторонника Вителлия захватил Трапезунд и своим пиратским флотом наводил ужас на Черном море. На Дунае сарматы и геты производили набеги на римскую территорию. Очень неспокойно было и в Британии.
Ослабление военного могущества империи явилось одним из результатов гражданской войны. Дисциплина в армии упала. Солдаты почувствовали себя хозяевами положения, видя, что императоры только им обязаны своей властью. Некоторые воинские части совершенно разложились.
Положение государственных финансов было ужасно. Веспасиан, по словам Светония , заявил в начале своего правления, что дефицит государства достигает 4 млрд. сестерциев.
Таким образом, всюду требовались самые экстренные меры. Нужно сказать, что Веспасиан хорошо подходил к своей роли. Происходя из незнатной всаднической семьи, он был обязан своей военной и административной карьерой только самому себе. Когда он очутился во главе империи, ему было уже 60 лет, и за его спиной лежала долгая и, в сущности, трудовая жизнь рядового римского администратора. Веспасиан остался и на троне прежде всего прекрасным администратором. Его ум, опытность и наблюдательность помогли правильно учесть обстановку и наметить пути не только восстановления империи, но и ее укрепления. Веспасиан был чрезвычайно скромен, неприхотлив в личной жизни и обладал колоссальной трудоспособностью. К своим подчиненным он был неизменно требователен. Однако эта требовательность смягчалась чувством юмора, которым император обладал в высшей степени.
Одной из первоочередных задач являлось восстановление дисциплины в армии. Здесь Веспасиан проявил неумолимую твердость и последовательность. Германские легионы, принимавшие участие в восстании, были большей частью распущены. Ряд воинских частей был сформирован заново; число преторианских когорт уменьшено с 16 (при Вителлии) до 9.
В области государственных финансов император проводил чрезвычайную экономию. Расходы двора сократились до минимума. Личная бережливость Веспасиана сыграла здесь немалую роль. Были введены новые тяжелые налоги как в Италии, так и в провинциях. Император не брезговал даже различными спекуляциями, чтобы раздобыть денег.
Светоний передает любопытный факт, который, по-видимому, не выдуман. Однажды Тит с неудовольствием стал говорить отцу, что тот придумал брать налог даже с общественных уборных. Спустя некоторое время Веспасиан поднес к его носу горсть монет и спросил, пахнут ли они. Тит отвечал отрицательно. «А ведь это деньги из уборной», — сказал император.
Результаты финансовой политики Веспасиана оказались блестящими. Он не только покрыл колоссальный дефицит и оставил своим преемникам казну в отличном состоянии, но и смог уделить крупные суммы на строительство. Был восстановлен сгоревший Капитолий, построен храм Мира и начато сооружение огромного амфитеатра, рассчитанного на несколько десятков тысяч зрителей. Этот Colosseum (Колизей) был закончен только после смерти Веспасиана. Его грандиозные развалины до сих пор еще стоят в Риме и дают представление о высоте римской строительной техники.
Принципат, как мы указывали, не имел писаной конституции. Каждый новый император аккламировался войском, а затем его власть утверждалась сенатом и, вероятно, особым актом голосования в комициях. Но все это существовало скорее как обычное право, чем как твердо установленный порядок, зафиксированный в законе. Веспасиан, быть может, первый сделал попытку конституционного оформления своей власти. Об этом говорит сохранившаяся частично знаменитая надпись, известная под названием lex de imperio Vespasiani. Она имеет форму senatus consultum, которому, по-видимому, была придана сила закона голосованием народного собрания. Согласно этому документу Веспасиану было даровано право совершать все акты, которые он найдет необходимыми для пользы государства, подобно тому как это было предоставлено Августу, Тиберию и Клавдию.
Но, конечно, не эта «конституция» явилась причиной того, что правление Флавиев было началом укрепления императорской власти. Точно так же его финансовые и военные мероприятия, будучи взяты изолированно, не смогли бы стать исходным пунктом стабилизации. Решающую роль сыграло другое. Веспасиан с его ясным и практическим умом, с его административным опытом не мог не видеть, в чем крылась главная слабость империи. Поэтому он решительно встал на путь Цезаря и Клавдия в провинциальной политике, широко раздавая права гражданства провинциалам, особенно жителям наиболее романизованных областей Запада. Так, многие испанские и галльские общины получили при нем права латинского гражданства. Лица же, отправлявшие в этих городах магистратуры, по истечении своих полномочий получали римское гражданство. Но император не остановился на этом. В 73—74 гг. он вместе с Титом принял на себя звание цензора и составил новые списки сенаторов и всадников. В оба сословия было включено много граждан из провинций, преимущественно западных. Ряд лиц получил звание патрициев. Эта мера имела огромное принципиальное значение, так как означала расширение правящего класса за счет внеиталийских элементов и тем самым расширение социальной базы империи. С этого момента императорская власть переставала быть выразительницей интересов только армии и маленькой группы италийских рабовладельцев: она становилась органом классового господства всех рабовладельцев Средиземноморья.
Конечно, не следует слишком переоценивать здесь роли Веспасиана. Уже некоторые из его предшественников частично становились на этот путь (в особенности Клавдий). Заслуга Веспасиана была в том, что он первый начал проводить эту политику решительно и последовательно, показав дорогу своим преемникам.
Точно так же не следует преувеличивать степени сознательного предвидения в политике Веспасиана. Ведь он, в сущности, действовал в силу необходимости, и иного пути перед ним не было. В сенате при его воцарении число представителей старой знати было уже очень невелико (13— 15 %). Он нашел оба правящих сословия совершенно ослабленными и дезорганизованными эпохой террора и гражданской войны. Совершенно естественно, что их нужно было укрепить за счет каких-то новых здоровых элементов. Где их можно было найти? Конечно, только в провинциях. Таким образом, для Веспасиана не было выбора. Всякий хороший администратор на его месте не мог бы поступить иначе. Веспасиан был только хорошим администратором, но отнюдь не гением.
Из вышесказанного следует, что у Веспасиана должны были сложиться отличные отношения с обновленным сенатом. Так оно и было во второй половине его правления, равно как и в правление Тита. Но в начале царствования остатки республиканской оппозиции еще держались в сенате. Вождем ее являлся Гельвидий Приск. Он вел себя настолько вызывающе по отношению к Веспасиану, что тот приказал его выслать, а затем казнить. В связи с этим находилась высылка из Рима в 72 г. философов стоической и кинической школ, являвшихся идейными выразителями республиканских настроений.
По-видимому, желая воздействовать на общественное мнение в желательном ему направлении, Веспасиан учредил школу греческой и латинской риторики с оплатой преподавателей из государственных средств. Тем самым в Риме было положено начало высшему государственному образованию.
Внешняя политика Веспасиана была тесно связана с задачей внутреннего укрепления империи. Восстание Цивилиса показало все значение рейнской границы. Поэтому римская полоса на правом берегу реки была несколько расширена. Область между верховьями Рейна и Дуная (так называемые agri decumates) была присоединена к империи и заселена галлами. Военная дорога соединила лагерь, находившийся на территории нынешнего Страсбурга, с Рецией. Дунайская граница в Мезии и Паннонии также была обеспечена системой военных лагерей.
Восстание Аникета в Трапезунде вызвало оживление римской политики на Черном море: римские гарнизоны и сторожевые посты появились на восточном побережье и в Иберии.
Из финансовых соображений Веспасиан отменил свободу, дарованную Ахайе Нероном, и снова обратил ее в провинцию.
Ряд вассальных и автономных государств в Малой Азии был присоединен к империи. При Веспасиане началось новое наступление римлян в Британии, продолжавшееся при его преемниках.
Престарелый император умер летом 79 г. Обычный юмор не покидал его до последней минуты. Заболев, он сказал: «Увы, я, кажется, становлюсь богом...» Почувствовав приближение конца, Веспасиан с трудом приподнялся и со словами: «Император должен умирать стоя», — упал на руки окружающих.
Веспасиан был первым из римских императоров, кто, придя к власти, оформил все свои права единым конституционным актом. Так называемый закон об империи Веспасиана дошел до наших дней в виде надписи. В нем, в частности, говорилось: «...И пусть ему будет дозволено заключать союзы с кем он захочет так, как это было дозволено божественному Августу, Тиберию, Юлию Цезарю Августу и Тиберию Клавдию Цезарю Августу Германику (1). И пусть ему будет дозволено созывать сенат, вносить предложения и брать их обратно, проводить сенатусконсульты путем внесения предложения и голосования так, как это было дозволено божественному Августу, Тиберию, Юлию Цезарю Августу и Тиберию Клавдию Цезарю Августу Германику. И пусть когда, согласно его воле и авторитету, по его приказу или поручению, или в его присутствии будет собираться сенат, он во всех делах будет иметь и сохранять те же права, как если бы заседание сената было назначено и имело место по закону. И пусть те из магистратов, которым он препоручит гражданскую власть, военное командование, надзор за каким-нибудь делом, совершающимся для сената и римского народа, и те, кому он даст или обещает свою поддержку на выборах, принимаются в расчет в экстраординарном порядке. И пусть ему будет дозволено раздвигать и расширять границы померия, как он будет считать лучшим для общего блага, так же как это было дозволено Тиберию Клавдию Цезарю Августу Германику. И пусть все то, что он сочтет нужным сделать для пользы и величия государства из дел, касающихся богов, людей, государства и частных лиц, он имеет власть и право совершить и исполнить, как имели их божественный Август, Тиберий, Юлий Цезарь Август и Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик . И пусть на основании тех законов и плебисцитов, которыми было установлено, чтобы божественный Август, Тиберий, Юлий Цезарь Август и Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик не подлежали ответственности, по тем же законом будет освобожден (от ответственности) и император Цезарь Веспасиан. И все то, что по какому-нибудь закону или рогации дозволено было божественному Августу, Тиберию, Юлию Цезарю, Тиберию Клавдию Цезарю Августу Германику, пусть будет дозволено и императору Цезарю Веспасиану Августу. И пусть то, что до внесения этого закона было сделано, исполнено, предписано, приказано императором Цезарем Веспасианом Августом или кем-нибудь по его приказанию или поручению, все это будет так же законно и незыблемо, как если бы было совершено по приказу народа или плебса. Если кто-нибудь в связи с этим законом сделает что-либо против законов, рогаций, плебисцитов, сенатусконсультов или не сделает в связи с этим законом того, что следует сделать по закону, рогации, плебисциту, сенатусконсульту, то да не будет это вменено ему в преступление; и пусть он из-за этого не будет должен дать что-либо народу, и пусть никто по этому поводу не вчиняет иска и не судит, и пусть никто не допускает тревожить себя по этому делу» (перевод дан по кн: Хрестоматия по истории Древнего Рима. Под ред. С. Л. Утченко. М., 1962. С. 535—536.). Веспасиан во всем отличался от своих предшественников, в том числе и манерой поведения. Веспасиан был «доступен и снисходителен, — пишет Светоний (Веспасиан, 12), — с первых дней правления и до самой смерти. Свое былое низкое состояние он никогда не скрывал и часто даже выставлял напоказ. Когда кто-то попытался возвести начало рода Флавиев к основателям Реате и к тому спутнику Геркулеса, чью гробницу показывают на Соляной дороге, он первым это высмеял. К наружному блеску он нисколько не стремился, и даже в день триумфа, измученный медленным и утомительным шествием, не удержался, чтобы не сказать: "Поделом мне, старику: как дурак, захотел триумфа, словно предки мои его заслужили или сам я мог о нем мечтать!"».
«Обиды и вражды он нисколько не помнил, — продолжает Светоний (там же, 14), — и не мстил за них. Для дочери Вителлия, своего соперника, он нашел отличного мужа, дал ей приданое и устроил дом. Когда при Нероне ему было отказано от двора и он в страхе спрашивал, что ему делать и куда идти, один из заведующих приемами, выпроваживая его, ответил: "На все четыре стороны!" А когда потом этот человек стал просить у него прощения, он удовольствовался тем, что почти в точности повторил ему его же слова» (пер. М. Л. Гаспарова). С молодых лет достойным помощником отца как в делах государственных, так и военных, был его старший сын Тит. После отъезда отца в Рим он продолжил и завершил Иудейскую войну (70 г.). Иерусалим подвергся полному разрушению. Вот как описывает конец этого знаменитого города Иосиф Флавий: «Размеры гибели людей превысили все, что можно было ожидать от человеческой и божеской руки. Из тех, которые и теперь еще появлялись, римляне одних убивали, а других брали в плен. Они разыскивали скрывавшихся в подземельях и, раскапывая землю, убивали всех там находившихся. В этих же подземельях найдено было свыше 2000 мертвых, из которых одни сами себя убили, иные — друг друга, а большая часть погибла от голода. При вторжении в эти подземелья на солдат повеяло страшным трупным запахом, так что многие, как пораженные, отскочили назад; другие же, которых жадность к наживе влекла вперед, топтали кучи мертвых. И дествительно, в этих пещерах находили массу драгоценностей, а корысть оправдывала всякие средства к их добыванию... Войско не имело уже кого убивать и что грабить. Ожесточение не находило уже предмета мести, так как все было истреблено беспощадно. Тогда Тит приказал весь город и храм сравнять с землей; только башни, возвышавшиеся над всеми другими, Фазаель, Гиппик, Мариамма и западная часть обводной стены должны были остаться: последняя — для образования лагеря оставленному гарнизону, а первые три — чтобы служить свидетельством для потомства, как величественен и сильно укреплен был город, который пал перед мужеством римлян. Остальные стены города разрушатели так сравняли с поверхностью земли, что посетитель едва ли мог признать, что эти места некогда были обитаемы. Таков был конец этого великолепного, всемирно известного города, постигший его вследствие безумия мятежников» (Иудейская война, VI, 9, 4; VII, 1, 1, пер. Я. Л. Чертка).


Официальное имя — Цезарь Веспасиан Август.

Веспасиан, XVI.

Там же, XXIII.

«Десятинные поля». Название было дано потому, что пользовавшиеся этой землей должны были уплачивать государству 1/10 продуктов своего хозяйства.

Т. е. Августу, Тиберию, Калигуле и Клавдию.