Древний Рим: Республика

Причины гражданских войн: экономический и социальный переворот II в.

11. Денежно-ростовщический капитал

Рост денежного капитала в Риме не соответствовал общему уровню экономического развития Италии и в значительной степени был искусственным. Источниками такого ненормального роста служили, как мы видели, контрибуции, военная добыча и (с конца II в.) систематическое выжимание соков из провинций путем откупной системы.

Остановимся на последней. Когда Рим из города-государства превратился в центр мировой державы, его государственный аппарат (до установления империи) продолжал оставаться старым аппаратом города-государства с народным собранием, сенатом и выборными магистратами. В нем почти не существовало специальных органов, которые ведали бы управлением Италии и провинций, в частности финансовых органов. Поэтому для сбора налогов наиболее простым выходом являлась сдача этого дела на откуп.

На откуп сдавались в Риме не только сбор налогов в провинциях, но и целый ряд других статей государственного хозяйства. Мы читаем у Полибия:

«Многие работы по всей Италии, перечислить которые было бы нелегко, по управлению и сооружению общественных зданий, а также многие реки, гавани, сады, прииски, земли, короче — все, что находится во власти римлян, отдается цензорами на откуп. Все поименованное здесь находится в ведении народа, и, можно сказать, почти все граждане причастны к откупам и получаемым через них выгодам. Так, одни за плату сами принимают что-либо от цензоров на откуп, другие идут в товарищи к ним, третьи являются поручителями за откупщиков, четвертые несут за них в государственную казну свое состояние» (VI, 17).

На почве откупной системы выросли своеобразные предприятия, отдаленно напоминающие акционерные компании. Иногда брать что-нибудь на откуп было не под силу отдельным богачам, как бы велики ни были их капиталы: для того чтобы купить право на откуп, нужно было внести правительству вперед большую сумму. Поэтому несколько откупщиков соединялись вместе и составляли компанию (societas publicanorum). Каждый участник компании вносил в дело известную часть капитала и получал соответствующее количество долей (partes). Этими «акциями» спекулировали, продавали их и покупали, играли на повышение и понижение. Крупные компании публиканов имели свой аппарат: писцов, агентов, корабли, конторы в провинциях. Это были организации, поставленные на широкую ногу и служившие основным орудием систематического ограбления провинций.

Ростовщичество процветало в Риме с ранних времен, несмотря на борьбу, которую с ним вели. Его развитию благоприятствовало наличие мелкого крестьянского хозяйства. Когда же Рим начал завоевывать провинции, масштаб ростовщических операций увеличился в огромной степени. Те же откупщики в провинциях выступали в качестве ростовщиков.

Ростовщический капитал в провинциях работал беспощадно. Целые области безлюдели, потому что их жители продавались в рабство; многие союзные и несоюзные государства были настолько в долгу у крупных ростовщиков, что иногда бывали вынуждены передавать себя в собственность Риму. Ссудный процент далеко превышал «законную» норму, доходя до 48—50 % и даже выше.

Римский денежный капитал благодаря его перепроизводству носил ярко выраженный спекулятивный характер. В этом отношении типична фигура Красса, самого богатого человека в Риме в первой половине I в. Плутарх пишет о нем:

«Римляне утверждают, что блеск его многочисленных добродетелей омрачается одним лишь пороком — жаждой наживы. А я думаю, что этот порок, взяв верх над остальными его пороками, сделал их лишь менее заметными. Лучшим доказательством его корыстолюбия служат и те способы, какими он добывал деньги, и огромные размеры его состояния. Ибо первоначально Красс имел не более 300 талантов, а когда он стал во главе государства, то, посвятив Геркулесу десятую часть своего имущества, устроив угощение для народа, выдав каждому римлянину из своих средств на 3 месяца продовольствия, все же при подсчете своих богатств, сделанном им перед парфянским походом (в 55 г.), нашел, что стоимость их равна 7100 талантам. Большую часть этих богатств, если говорить правду, далеко не делающую ему чести, добыл он из пламени пожаров и войны, воспользовавшись общественными бедствиями как средством для скопления огромнейших барышей» (Марк Красс, II).

Далее Плутарх говорит, что во время сулланских проскрипций Красс покупал за бесценок имущество казненных и на этом главным образом составил свое состояние. А затем он стал заниматься спекуляцией в широком масштабе. В Риме бывали частые пожары и обвалы зданий. Наряду с роскошными особняками там существовали кварталы с многоэтажными доходными домами, плохо построенными и тесно расположенными. Когда в таких кварталах случался пожар, Красс на месте через своих агентов покупал горящие здания и смежные с ними, причем домовладельцы, конечно, уступали свои дома за низкую цену. Таким образом Красс сделался собственником значительной части Рима. С помощью своих строительных рабов он восстанавливал сгоревшие здания и наживал на этом колоссальные суммы.

Наряду с компаниями откупщиков, одной из организационных форм денежно-ростовщического капитала были римские банки. Как и в Греции, они развились из меняльных контор.

Менялы назывались в Риме argentarii (от слова argentum — серебро), а их лавки — argentariae. Судя по тому, что очень долго употреблялось и греческое название trapezita, в более раннюю эпоху менялами были греки. Да и позднее профессия менял находилась в руках главным образом иностранцев и вольноотпущенников и не пользовалась уважением в обществе. Меняльные конторы находились на форуме. Они были построены на государственный счет и сдавались в аренду цензорами. Кроме частных менял были и государственные.

Из первоначальной и основной деятельности менял — пробы монеты и обмена одной валюты на другую — вырос ряд чисто банковских операций: выдача ссуд, прием вкладов, производство платежей (непосредственно или путем списывания сумм со счета одного клиента на счет другого), перевод денег в другие города и проч. Банкиры участвовали также в торговых операциях.