Древний Рим: Республика

Причины гражданских войн: экономический и социальный переворот II в.

6. Сущность переворота II в. и его причины

Говорить об экономических и социальных переменах II в. как о перевороте можно только в широком смысле слова. Никакого нового способа производства и никакой новой хозяйственной системы в Италии II в. не появлялось, а только в этом случае можно было бы употреблять термин «переворот». Рабовладельческая система возникла в Италии задолго до II в., и этот век в данном отношении ничего принципиально нового с собой не принес, но во II в. в результате внутреннего развития и под влиянием внешних причин, о которых мы сейчас будем говорить, примитивная еще рабовладельческая система III в. быстро превратилась в развитую систему рабства специфически римского типа. В связи с этим и весь социально-экономический строй Италии испытал глубокие изменения. Он также принял своеобразную форму, которую мы нигде в другом месте не встречаем в древности — ни на Востоке, ни в классической Греции, ни в эллинистическом мире. В этом и только в этом смысле можно говорить о перевороте II в. Это не революция, это большие количественные изменения, связанные с глубокими качественными сдвигами в области хозяйства и социальных отношений. Разделить резкой чертой явления II и I вв. невозможно, поэтому, говоря о II в., мы часто будем ссылаться на факты I в., и данный раздел, в сущности, является очерком социально-экономических отношений II—I вв. до н. э.

Сущность этих изменений в экономике можно свести к следующим трем моментам: 1) полное развитие рабства как хозяйственной системы, 2) рост крупного землевладения и упадок мелкой земельной собственности, 3) огромное развитие денежно-ростовщического и торгового капитала. Этими моментами обусловливались и соответствующие социально-политические явления: 1) огромное увеличение количества рабов и ухудшение их положения, 2) пауперизация и пролетаризация крестьянства, 3) образование городского люмпен-пролетариата, 4) рост всадничества и формирование новой демократии.

Новые явления в экономике II в. и порожденные ими общественные перемены, с одной стороны, были естественным следствием внутренней эволюции рабовладельческого хозяйства Италии; с другой стороны, они никогда не получили бы такого выражения, а вся римская хозяйственная и социальная система не приобрела бы своей специфической формы, не будь внешнего фактора в виде больших римских завоеваний III—II вв. Эти завоевания сами были вызваны сложным взаимодействием причин, начиная с жадной тяги римского крестьянина к каждому куску плодородной земли в ранний период и кончая агрессией зрелой рабовладельческой системы во II в. Но раз возникнув, римская военная экспансия, сначала примитивная, затем все более сложная, сама начала играть роль решающего фактора в экономике Италии и всего средиземноморского мира. Римские завоевания, порожденные экономикой, в свою очередь оказали сильнейшее обратное влияние на ту же экономику, ускоряя ее развитие в том самом направлении, в котором она уже развивалась. Так, под воздействием войны окончательно сформировалась рабовладельческая система Поздней республики с ее хозяйственными и социально-политическими явлениями. Война всегда играла в жизни Рима решающую роль, и римская социальная система всегда была военной в гораздо большей степени, чем какая-нибудь другая рабовладельческая система древности. В эпоху Поздней республики это выступает всего яснее.

Большие римские войны, начиная с Первой Пунической, выбросили на невольничьи рынки массы рабов, цены на которых в связи с этим сильно упали. Регул в 256 г. захватил в Африке более 20 тыс. пленных. Фабий Максим при взятии Тарента в 209 г. продал в рабство 30 тыс. жителей. Тиберий Семпроний Гракх после покорения в 177 г. внутренних областей Сардинии в посвятительной надписи Юпитеру заявлял, что он убил и взял в плен более 80 тыс. человек (Ливий, XLI, 28). Во время разграбления Эпира в 167 г. было продано в рабство 150 тыс. человек, Сципиону Младшему в Карфагене сдалось 50 тыс. человек и т. д. Наши источники отмечают только крупные цифры. А сколько людей попало в рабство во время более мелких войн Цизальпинской Галлии, Иллирии, Испании, Македонии, Греции! Если бы мы могли подсчитать их общее количество, оно измерялось бы миллионами. Легко себе представить, как этот поток дешевых рабов стимулировал развитие рабства во всем Средиземноморье, и особенно в Италии.

Каждая победоносная война сопровождалась поступлением в Рим огромных ценностей в виде контрибуций и военной добычи: после Первой Пунической войны римское казначейство получило 3,2 тыс. серебряных талантов (талант — условная денежно-весовая единица, равная 26,2 кг.), после Второй — 10 тыс.; Филипп V должен был заплатить 1 тыс. талантов, Антиох III — 15 тыс., и т. д. После своего триумфа над Карфагеном в 201 г. Сципион Африканский внес в казначейство 133 тыс. фунтов (1 римский фунт — около 327 г.) серебра, а каждому из своих воинов роздал по 400 ассов. (Асс — медная монета, исходная денежная единица в Риме. С 217 г. до н. э. вес асса равнялся 1/12 фунта, т. е. 27,3 г. С этих же пор действовало соотношение: 16 ассов = 4 сестерциям =1 денарию; вес последнего был определен в 3,9 г серебра). Триумф Эмилия Павла, победителя при Пидне, длился три дня.

«Первого дня, — пишет Плутарх, — едва хватило, чтобы на 250 колесницах провезти перед народом захваченные на войне статуи, картины и колоссальные изваяния, которые представляли поразительное зрелище. На следующий день на множестве телег провезли наиболее отличающиеся великолепием и драгоценностью македонское оружие и доспехи... За этими телегами следовали 3 тыс. человек, несших серебряную монету в 750 сосудах, из которых каждый вмещал серебра весом в три таланта и покоился на плечах четырех человек... Далее шли люди с сосудами, полными золотой монеты весом в три таланта каждый, подобно сосудам с серебром. Всех сосудов было 77. За ними несли священную чашу весом в 10 талантов из золота, украшенную драгоценными камнями» (Эмилий Павел, XXXII—XXXIII).

По самым скромным подсчетам, в начале II в. из одной Испании за 6 лет было вывезено около 200 тыс. римских фунтов серебра (около 65 тыс. кг) и 5 тыс. фунтов золота (около 1,6 тыс. кг).

В 189 г. после битвы при Магнезии римляне захватили 1230 слоновых клыков, 234 золотых венка, 137 тыс. фунтов серебра, 224 тыс. серебряных греческих монет, 140 тыс. македонских золотых монет и большое количество золотых и серебряных сосудов.

После завоевания обычно начиналось более систематическое ограбление провинций. Каждая провинция облагалась налогами, сбор которых обычно сдавался на откуп, что открывало откупщикам почти неограниченные возможности обогащения. Провинции служили таким же золотым дном и для римских наместников, и для их аппарата. Знаменитый Веррес, бывший пропретором в Сицилии с 73 по 71 г., награбил там 40 млн сестерций.

Деятельность провинциальных наместников фактически была совершенно бесконтрольной. Правда, после окончания срока их службы можно было жаловаться в сенат. В 149 г. по закону Л. Кальпурния Пизона (lex Calpurnia) была даже учреждена постоянная судебная комиссия по делам о вымогательствах римских магистратов (quaestio repetundarum), но так как члены ее состояли из сенаторов, то они обычно покрывали преступления своих товарищей по сословию. Гай Гракх в 123 г. передал суды в руки всадников. Это несколько обуздало наместников, но зато тот же Гай Гракх ввел откупную систему для сбора налогов с провинций. Это породило такую систему узаконенного грабежа, перед которой поблекли все прежние злоупотребления.

Колоссальная концентрация богатств в Италии вызвала там бурный и в известной степени искусственный подъем экономической жизни. Ценности, выкачиваемые из провинций, вкладывались в сельское хозяйство, торговлю, в откупные и ростовщические операции. Избыток денежного капитала порождал безумную роскошь верхушки правящего класса и накладывал отпечаток нездоровой спекуляции на всю деловую жизнь. Дешевый хлеб из Сицилии и Африки убивал мелкое крестьянское хозяйство, содействуя таким путем концентрации земельной собственности. Так римские завоевания III—II вв. ускорили превращение Италии в страну классического рабства и наложили своеобразную печать на италийскую хозяйственную систему.

После этих предварительных замечаний обратимся к обзору отдельных явлений в области экономики и социально-политических отношений.