Древний Рим: Республика

Карфаген и Рим от 241 до 218 г.

4. Демократические реформы в Риме

В Риме, как и в Карфагене, период между двумя большими войнами ознаменовался подъемом демократического движения. Очевидно, в этом проявилась общая историческая закономерность, требовавшая максимальной мобилизации народных сил перед решительным столкновением. В Риме, впрочем, были еще особые причины, вызывавшие рост демократических требований. Война была выиграна народом; стоила она ему очень дорого, но ничего не дала (в Сицилию, например, не было выведено ни одной колонии). В то же время война обнаружила крупные недостатки римского правительственного механизма. Знакомство с чужими странами, приобретенное во время заморских походов, более близкое соприкосновение с греческой и карфагенской культурами расширили кругозор италийского крестьянства и повысили его политическую требовательность. Благодаря созданию флота во много раз увеличивался контингент лиц, захваченных войной, а это были как раз наименее обеспеченные слои италийского населения.

К сожалению, мы очень плохо знаем внутреннюю историю Рима между 241 и 218 гг. и о многом можем только догадываться. Сразу же после окончания войны, вероятно, в 241 г., была проведена реформа центуриатных комиций, цель которой состояла в том, чтобы положить конец абсолютному преобладанию всадников и первого имущественного класса, отличавшему старые центуриатные комиции. Реформа была построена на соединении территориального принципа с цензовым. К этому моменту количество триб в Риме достигло 35 (после окончания войны были образованы две новые трибы — Квирина и Велина — в областях сабинов и пиценов). Всадники, ремесленники и пролетарии сохранили старое число центурий независимо от триб. Что же касается центурий остальных имущественных разрядов, то они были распределены равномерно по всем 5 классам и 35 трибам, так что каждый класс в каждой трибе имел по 2 центурии: одну центурию «старших» и одну «младших». Таким образом, в трибе было 10 центурий, а каждый класс получил в общей сложности по 70 центурий (2 центурии х 35). Общее же количество центурий выразилось следующей формулой: (2 цент. х 5) х 35 + 18 цент. всадников + 4 цент. ремесленников и музыкантов + 1 цент. пролетариев = 373 центурии.

Преимущество новой системы перед старой состояло в том, что в ней абсолютное большинство составляли 187 центурий, и, следовательно, при равенстве количества центурий в каждом классе вопрос решался голосами средних имущественных классов. Однако новая система сохранила один существенный недостаток старой — количество людей в центуриях продолжало оставаться неодинаковым. Во первых, центурии «старших», естественно, имели меньше людей, чем центурии «младших»; во-вторых, центурии густонаселенных городских или пригородных триб имели больше людей, чем центурии триб слабонаселенных. Но так как каждая центурия как голосующая единица равнялась всем остальным, то вотум одного человека имел различную силу в зависимости от его возраста и местности, в которой он жил: люди старшего возраста и жители малонаселенных отсталых районов оказывались в привилегированном положении.

Тем не менее реформа 241 г. при всех ее недостатках была шагом в сторону демократизации центуриатных комиций. Надо, однако, отметить, что реформа 241 г. в том виде, как мы ее изложили, является лишь гипотезой, хотя и весьма вероятной. Некоторые вопросы, связанные с нею, до сих пор остаются невыясненными, например, вопрос о характере и размерах имущественного ценза в эту эпоху. Точно так же мы не знаем, каким путем была проведена реформа. Возможно, что она явилась делом рук цензоров 241 г. Аврелия Котты и Фабия Бутеона.

На период между 222 и 218 гг. приходится одно важное мероприятие, смысл которого можно понять только на фоне большого демократического движения, в обстановке борьбы между нобилитетом и поднимавшей голову демократией. Это закон Клавдия, названный так по имени народного трибуна Гая Клавдия, который предложил этот закон и провел его в народном собрании против воли сената. Большое содействие Клавдию в этом вопросе оказал Гай Фламиний, вождь римской демократии 30-х и 20-х гг. Закон, по словам Ливия (XXI, 63), требовал, «чтобы никто из сенаторов или сыновей сенаторов не владел морским кораблем вместимостью свыше трехсот амфор (амфора — мера сыпучих и жидких тел, около 26 л. Таким образом, 300 амфор составляют около 8 тыс. л, т. е. вместимость очень маленького судна). Эта вместимость считалась законодателем достаточной для ввоза в город из деревни предметов потребления; торговля же признавалась для сенаторов безусловно позорной».

Закон Клавдия сильно затруднил сенаторам ведение крупной морской торговли. Для обхода его приходилось прибегать к всевозможным ухищрениям, в частности к подставным лицам. Возможно, что закон при его проведении мотивировался соображениями сенаторского престижа. Но это не меняет существа дела: закон Клавдия был направлен против нобилитета, и недаром сенат отнесся к нему резко отрицательно. По-видимому, он был проведен главным образом в интересах денежно-торговой группы римского общества, так называемых всадников, которым было важно устранить нобилитет от торговых операций. Вероятно, закон Клавдия явился результатом соглашения между формирующимся всадничеством и плебейско-крестьянской демократией.