Древний Рим: Республика

Вторая Пуническая война

2. Поход Ганнибала в Италию

В конце апреля или начале мая 218 г. Ганнибал выступил из Нового Карфагена с армией, состоявшей из 90 тыс. пехоты, 12 тыс. конницы и нескольких десятков слонов. Перейдя Ибер, он ценой больших потерь покорил племена теперешней Каталонии, оказавшие карфагенянам сильное сопротивление. Для удержания завоеванной области Ганнибал оставил там более10 тыс. человек. Почти столько же людей он распустил по домам. Это была наименее дисциплинированная часть его армии, среди которой слухи о предстоящем походе вызывали недовольство. Ганнибал предпочел отделаться от нее теперь же. За вычетом понесенных в Каталонии потерь, оставленных там гарнизонов и демобилизованных, у Ганнибала осталось только 50 тыс. пехоты и 9 тыс. конницы. Зато это были отборные войска. С ними Ганнибал перешел Пиренеи и двинулся вдоль южного побережья Галлии к р. Родан (Рона).

Римляне начали смутно догадываться о планах Ганнибала только тогда, когда от массилийских послов узнали о его переходе через Ибер. Одновременно с этим в Риме получили другое неприятное известие: восстали бойи и инсубры и осадили только что основанные римские крепости в Цизальпинской Галлии. Поэтому часть войск, предназначенных для отправки в Испанию, пришлось спешно перебросить на подавление восстания, а Сципион должен был набрать для себя новый легион. Это вызвало задержку испанской экспедиции.

Наконец, в начале лета оба консула направились по своим местам: Ти- берий Семпроний с эскадрой в 160 пятипалубных судов отплыл в Лилибей, а Публий Корнелий с 60 кораблями направился в Массилию. Отсюда можно видеть, что даже в этот момент у римлян еще не было ясного представления о намерениях Ганнибала: в противном случае они не обнажили бы Италию. Вероятно, римский сенат не допускал, чтобы планы Ганнибала шли дальше завоевания Массилии.

Прибыв к устью Родана, Спицион получил известие (оно оказалось запоздалым), что Ганнибал перешел Пиренеи. Консул, не торопясь, стал высаживать войска, будучи уверен, что карфагенянам не удастся так скоро пробиться через Южную Галлию. Каково же было его изумление, когда почти сейчас же ему сообщили, что Ганнибал уже подошел к Родану! Сципион ускорил высадку и одновременно послал на разведку отряд конницы.

Ганнибал действительно подошел к нижнему течению Родана, в четырех днях пути от устья. Через область союзных с Массилией галлов он прорвался где силой, а где прибегая к подкупу. На Родане для карфагенян создалось критическое положение. На левом берегу реки собралось множество галлов с явным намерением помешать переправе. При таких условиях форсировать быструю и глубокую реку было бы очень рискованно. Тогда Ганнибал придумал следующий план. У жителей правого берега были закуплены все наличные транспортные средства. Кроме них изготовили огромное количество плотов и грубых челноков. Когда все было готово для переправы, Ганнибал тайком послал вверх по течению реки сильный отряд.

Поднявшись километров на 40, карфагеняне переправились на левый берег и, подойдя к лагерю галлов, дали знать Ганнибалу о своем прибытии сигнальными кострами. Тогда Ганнибал начал переправу своих главных сил. Галлы с азартом отбивали переправлявшиеся войска и не замечали, что у них делалось в тылу: в это время карфагенский отряд напал на их лагерь и поджег его. Растерявшиеся варвары не выдержали двойного удара и в беспорядке бежали. Теперь Ганнибал мог без помехи закончить переправу.

Много хлопот доставили 37 слонов, находившихся в карфагенской армии. Для их переправы построили несколько огромных плотов, которые покрыли землей и дерном, чтобы создать для животных видимость суши. Плоты шли на буксире у множества лодок. Слоны, очутившись посредине реки, начали испуганно бросаться в разные стороны, но, видя себя окруженными водой, в конце концов успокоились и были благополучно доставлены на другой берег. Только несколько животных в страхе кинулись в воду. Их погонщики утонули, но сами они выбрались на сушу.

Пока шла переправа, Ганнибал послал на разведку 500 нумидийских всадников. Они встретились с конным отрядом Сципиона. В жестокой схватке нумидяне потеряли больше 200 человек и отступили. Римляне гнались за ними до самого карфагенского лагеря. Вернувшись, они доложили Сципиону о близости противника. Консул со всеми своими силами немедленно двинулся вдоль реки. Но когда римляне достигли места переправы, они нашли только пустые окопы: Ганнибал уже 3 дня тому назад покинул свою стоянку и теперь форсированным маршем шел вдоль Родана на север. В его планы не входило ослаблять свои силы преждевременным столкновением с римлянами.

Сципиону ничего не оставалось, как вернуться к морю и снова погрузить армию на суда. Только теперь ему стал совершенно ясен план Ганнибала. Римский консул был опытным и дальновидным стратегом. Он предвидел роль, которую в войне будет играть Испания как главный плацдарм Ганнибала. Поэтому большую часть армии, под начальством своего брата Гнея, Сципион послал туда, а сам с несколькими судами вернулся в Италию, чтобы подготовиться к встрече с Ганнибалом, когда тот выйдет из альпийских проходов.

Тем временем Ганнибал, поднимаясь по течению Родана, подошел к тому месту, где в него впадает р. Изара (Изер). Треугольник, образуемый горами и течением обеих рек, назывался Островом. Это была плодородная местность, густо населенная племенем аллоброгов. У них в это время происходила борьба за власть между двумя братьями. Ганнибал вмешался в нее на стороне старшего брата, помог ему изгнать соперника, за что получил щедрую помощь продовольствием, одеждой и вооружением. Благодарный царек даже сопровождал карфагенян, пока они шли вверх по течению Изары и охранял их тыл от нападения других племен.

В начале сентября Ганнибал подошел к главному хребту. К сожалению, оба наших главных источника, Полибий и Ливий, здесь расходятся между собой и не дают возможности точно определить место перехода Ганнибала через Альпы. Поэтому, несмотря на огромное количество литературы, написанной по этому вопросу, в науке не существует единой точки зрения. Можно только утверждать, что Ганнибал пересек западные Альпы в области, лежащей между проходами Малый Сен-Бернар и Мон-Женевр.

Сентябрь был слишком поздним месяцем для перехода (Ганнибал не мог выступить из Нового Карфагена раньше, потому что иначе его задержали бы разливы рек; к тому же он много времени потратил в Каталонии), на горных перевалах уже лежал снег, что сильно затрудняло движение войска, особенно конницы и слонов. Животные и люди скользили на узких тропинках, срывались и падали в пропасти. Холод мучил не привыкших к нему южан. Горцы неожиданно нападали на проходившую армию, причиняя ей большие потери.

В конце сентября 218 г. измученная карфагенская армия вышла в долину верхнего По. Весь путь от Нового Карфагена длился около 5 месяцев, переход через Альпы — 15 дней. У Ганнибала осталось только 20 тыс. пехоты и 6 тыс. конницы. При переправе через Родан у него было 38 тыс. пехоты и более 8 тыс. конницы. Таким образом, переход через Альпы стоил Ганнибалу почти половины войск.

Несомненной стратегической победой Ганнибала в самом начале войны стал упреждающий удар по римлянам и перенесение военных действий в Италию. Но поход в Италию потребовал максимального напряжения сил и был сопряжен с огромными людскими потерями. Самым трудным и опасным, конечно, был переход через Альпы. Первым из античных историков, рассказавшим об этом знаменитом переходе, стал Полибий. Изложение Полибия (III, 50—56) подробно и красочно. Вот самые яркие эпизоды этого рассказа: «В течение десяти дней пройдя вдоль реки (Родана) около 800 стадий, Ганнибал начал подъем на Альпы, причем подвергался величайшей опасности. Ибо до тех пор, пока карфагеняне находились на равнине, горцы воздерживались от нападения частью в страхе перед конницей, частью из боязни сопровождавших их варваров. Но когда войско Ганнибала вступило в труднопроходимые местности, вожди горцев стянули довольно значительное войско и заблаговременно заняли удобные пункты, через которые Ганнибалу необходимо было проходить...

Согласно этому решению, варвары ударили на карфагенян, которые при этом понесли большие потери, особенно в лошадях и вьючном скоте. Дело в том, что подъем на гору был не только узок и неровен, но и крут, а потому при малейшем замешательстве многие животные вместе с поклажею падали в пропасть. Но наибольшее замешательство производили раненые лошади: одни из них в ярости от боли кидались на вьючный скот спереди, другие в стремительном движении вперед теснили все, попадавшееся им на пути в узком проходе, и тем производили большой беспорядок. При виде этого Ганнибал сообразил, что, если погибнет скот с ношею, то не уцелеет и та часть войска, которая избегнет опасности; поэтому он взял с собою воинов, в предшествующую ночь занявших перевалы, и поспешил на помощь к передовому отряду. Так как Ганнибал нападал с высоты, то неприятель потерял много убитыми, хотя не меньше потери были и у Ганнибала; ибо крики подоспевших воинов и схватка увеличивала с обеих сторон беспорядок движения. Наконец, когда большая часть горцев была перебита, а остальные вынуждены были искать спасения в бегстве и повернули домой, тогда, и то с большим трудом, удалось уцелевшему скоту и лошадям пройти через теснину...

Невзирая на это, потери в людях, вьючном скоте и лошадях были очень велики. Занимая более высокие пункты и подвигаясь по склонам гор бок о бок с карфагенянами, варвары то скатывали глыбы, то метали в них камни, чем наводили на противников ужас и подвергали их большой опасности. Дело дошло до того, что Ганнибал вынужден был с половиною войска, вдали от лошадей и вьючного скота, с целью прикрытия их ночевать на белой крутой скале, пока наконец они с трудом выбрались из ущелья; для этого потребовалась целая ночь. Наутро, когда неприятель удалился, Ганнибал снова соединился с конницей и вьючными животными и направился вперед к высочайшим альпийским вершинам, ни разу более не встречаясь с соединенными силами варваров, которые тревожили его то там, то сям небольшими толпами. Выбирая удобные моменты, они нападали то на задние ряды, то на передние и уводили часть скота. Величайшую услугу оказывали Ганнибалу слоны, ибо, в каком бы месте они ни появлялись, неприятель не решался подходить туда, устрашаемый видом неведомых ему животных. На девятый день Ганнибал достиг наконец вершины перевала, разбил там свой лагерь, в котором оставался два дня частью для того, чтобы дать отдохнуть уцелевшим воинам, частью потому, что поджидал запоздавших...

Приближался заход Плеяды, и вершины Альп покрывались уже снегом. Ганнибал замечал упадок духа в войсках как вследствие вынесенных уже лишений, так и в ожидании предстоящих. Он собрал воинов и пытался было ободрять их, располагая единственным для этого средством — видом Италии. Она так расстилается у подошвы альпийских гор, что для путника, обнимающего одним взором горы и страну эту, Альпы имеют вид кремля Италии. Вот почему, указывая своим воинам на равнины Пада и вообще напоминая им о благоволении населяющих их галатов, а также указывая местонахождение самого Рима, Ганнибал успел немного ободрить их. На следующее утро он снялся со стоянки и начал нисхождение с гор. На этом пути он не встречал более неприятелей, за исключением разве тех, которые вредили ему тайно; однако вследствие трудностей пути и снега он потерял почти столько же людей, как и при подъеме на горы. Действительно, нисхождение совершалось по узкой, крутой дороге, а снег не давал различать место, куда поставить ногу, поэтому всякий, кто сбивался с дороги и падал, низвергался в пропасть. Однако и это карфагеняне переносили терпеливо, потому что привыкли уже к такого рода тягостям. Но лишь только они подошли к узкому месту, по которому не могли пройти ни слоны, ни вьючные животные, — ибо обрыв, крутой и до того, всего в стадии полторы протяжения, стал еще круче после новой лавины, — войско снова упало духом и трепетало от страха. Сначала вождь карфагенян пытался обойти это трудное место; но после того, как выпал снег, благодаря которому путь сделался совершенно непроходимым, он отказался и от этого.

Обстоятельства сложились как-то особенно необыкновенно: на прежний снег, оставшийся от прошлой зимы, выпал в этом году новый; легко было пробить этот снег ногами, так как он выпал недавно, был мягок и к тому же неглубок. Но, пробив верхний слой и ступая по нижнему, отвердевшему, солдаты не пробивали уже нижнего и двигались дальше, скользя обеими ногами: на земле так бывает с людьми, которые идут по дороге, сверху покрытой грязью. Но дальнейшее было еще хуже, именно: люди не могли пробить нижнего снега и потому, когда упавшие старались подняться на ноги и для этого опереться коленями или руками, они скользили еще больше, уже всеми членами разом, так как места были весьма обрывисты. Напротив, когда вьючные животные пытались подняться после падения, то пробивали нижний снег, а пробив стояли неподвижно вместе с ношею, как заледеневшие, частью вследствие собственной тяжести, частью потому, что замерзший раньше снег был крепок. Поэтому Ганнибал потерял всякую надежду добраться до цели таким путем и расположил свой лагерь у самого гребня горы, приказав расчистить лежавший там снег; затем руками солдат, расставленных по сторонам, он с великим трудом проложил себе дорогу через обрыв. Для скота и лошадей был приготовлен достаточно удобный проход за один день; немедленно он повел животных и, разбив лагерь в таких местах, где уже не было снега, послал их на пастбище. Нумидян он отряжал по сменам для прокладки пути, и едва через три дня после усиленных трудов ему удалось провести слонов, которые сильно страдали от голода. Дело в том, что альпийские вершины и ближайшие к перевалам места совсем безлесны и обнажены, ибо снег лежит там всегда, зимою и летом; напротив, средние области по обоим склонам гор имеют леса и деревья и вообще удобообитаемы. Собрав в одно место все войско, Ганнибал продолжал нисхождение с гор; на третий день он спустился с крутизны и достиг равнины» (пер. Ф. Г. Мищенко).