Древний Рим: Республика

Материальная и духовная культура Рима в Ранний период

3. Торговля

Постепенное отделение ремесла от сельского хозяйства, которое можно проследить на протяжении первых четырех столетий римской истории, неразрывно связано с развитием внутренней торговли. Профессиональный ремесленник обычно сам же и продавал свою продукцию. Источники говорят о раннем появлении в Риме внутреннего рынка. Раз в восемь дней, в так называемые nundinae (в республиканскую эпоху неделя в Риме была восьмидневной; лишь при Империи вошла в употребление восточная семидневная неделя), крестьянин приезжал в город на рынок, где покупал нужные ему изделия городского ремесла в обмен на продукты сельского хозяйства. В раннюю эпоху еженедельные базары происходили на форуме. Позднее торговые ряды были с него убраны и перенесены ближе к Тибру. Так появились Съестной рынок, Овощной рынок и др. На Тибре же, к западу от Палатина, издавна находился скотопригонный двор (Forum boarium — скотный рынок).

Еженедельные базары для местной торговли происходили, конечно, не только в Риме, но и во всех городах Италии. Рядом с ними очень рано возникли центры более широкого обмена. Там устраивались ежегодные ярмарки (mercatus), которые обычно совпадали с большими праздниками, вызывавшими скопление людей. Естественно поэтому, что центрами ярмарочной торговли стали наиболее почитаемые святилища, которые вместе с тем были и центрами религиозно-политических союзов.

Из таких центров нам известны: святилище Латинского Юпитера на Альбанской горе, храм Дианы на Авентине в Риме, храм Вольтумны на территории Вольсиний в Этрурии, священная роща богини Феронии у горы Соракте (в Этрурии, к северу от Рима) и др.

Ярмарки посещались торговцами из всех соседних областей, в том числе и римскими.

Что же касается внешней торговли Рима, то мы уже видели, что в конце царского периода благодаря связям с этрусками она достигала довольно высокого уровня. Об этом говорит первый договор с Карфагеном (508 г.). Но с утверждением республики и упадком политического значения Этрурии заморские связи Рима ослабевают. Правда, второй договор (348 г.) как будто все еще предполагает широкие торговые связи Рима, даже более широкие, чем в первом договоре, поскольку в закрытую для Рима зону теперь включается и Южная Испания. Но, как было указано выше, оговорка об Испании могла относиться не к Риму, а к Массилии. Кроме этого, полное исключение Африки и Сардинии из доступной для Рима торговой сферы, наоборот, может доказывать, что Рим в тот момент не был заинтересован в заморской торговле.

Ряд фактов из политической истории Рима, приведенных выше, подтверждает, что в первые два столетия Республики (и даже позднее) римская внешняя торговля занимала совершенно ничтожное место в средиземноморском обороте. В 338 г. римляне сожгли доставшиеся им крупные корабли анциатского флота. Очевидно, они не могли их использовать более рационально, чем украсить корабельными носами ораторскую трибуну на форуме! В 282 г. несколько римских кораблей появилось в Таренте. Вся обстановка говорит о том, что это был первый визит римского флота в юго-восточные воды Италии. Большой военный флот был впервые создан римлянами, как увидим ниже, только в начале Первой Пунической войны. Как были бы возможны эти факты, если бы Рим был торговой державой? В качестве противоположного аргумента можно было бы указать, что около середины IV в. в устье Тибра была укреплена гавань Остия. Но еще нужно доказать, что это было сделано в интересах римской морской торговли, а не для защиты Рима от пиратов.

Археологические данные также подтверждают низкий уровень римской торговли в изучаемый нами период. Так, например, бросается в глаза немногочисленность аттических изделий в Риме и в Лации вообще, тогда как в этрусских городах их очень много. Об этом же, наконец, говорит позднее появление в Риме монеты.

С ранних времен занятием благородным и безусловно достойным гражданина считалось у римлян земледелие. Напротив, торговля, особенно розничная, признавалась делом сомнительным и малопочтенным. Ею обыкновенно занимались вольноотпущенники и чужеземцы. Правда, позднее представители так называемого всаднического сословия (новой денежной аристократии) могли совершать торговые операции, но исключительно оптового характера, сенаторам же любая торговля была воспрещена. Еще более нечистым занятием считалось ростовщичество. Так, во времена создания «Законов XII таблиц» ростовщик вообще приравнивался к преступнику и подвергался наказанию даже более суровому, чем уличенный в краже. Эти древние ценностные установки великолепно отражены у Катона в начале его трактата «О земледелии»: «Иногда стоило бы дохода ради заняться торговлей, не будь это так опасно, а то и отдавать деньги в рост, будь только это почетно. А предками нашими так принято и так в законах уложено, чтобы вора присуждать ко взысканию вдвое, а ростовщика ко взысканию вчетверо. По этому можно судить, насколько ростовщика считали они худшим гражданином против вора. И хорошего человека когда хвалили, то хвалили его так: "хороший землевладелец и хороший хозяин". Считалось, что кого так похвалили, тот взыскан наивысшей похвалой. Я считаю купца человеком стойким и ревностным к наживе, только жизнь его, как сказано выше, и опасна, и бедственна. А из земледельцев выходят самые верные люди и самые стойкие солдаты. И доход этот самый чистый, самый верный и вовсе не вызывает зависти, и люди, которые на этом деле заняты, злого не умышляют нисколько» (пер. М. Е. Сергеенко).