Древний Рим: Республика

Революционное движение и реакция 80-х гг. I в.

2. Марк Ливий Друз Младший

Дело Публия Руфа послужило началом длинной цепи событий. Одним из народных трибунов в 91 г. являлся Марк Ливий Друз, сын Марка Ливия Друза, противника Г. Гракха. Он получил от отца огромное состояние, а по своему происхождению принадлежал к кругам высшей римской знати. Друз Младший был человеком правых убеждений, принципиальным сторонником сенаторского режима, но среди бездарной и подкупной аристократии он выделялся честностью, умом и энергией.

Своей ближайшей задачей Друз поставил вернуть суды сенаторам, что должно было послужить первым шагом к восстановлению господства аристократии. Но, как умный человек, он понимал, что это невозможно сделать без поддержки народной массы. Отсюда родилась его своеобразная консервативно-демократическая программа, в которой он пытался объединить лозунги демократии с главным требованием оптиматов относительно судов. Со времен Гракхов было три основных демократических лозунга: продажа хлеба по дешевой цене, наделение землей и дарование прав гражданства союзникам. Друза не смущала противоречивость этой программы. Став народным трибуном, он энергично взялся за ее осуществление.

Центральным пунктом являлся вопрос о судах. Друз предполагал решить его путем компромисса. Судебные комиссии вновь передаются сенату, который одновременно пополняется 300 новыми членами из наиболее знатных всадников. Вместе с тем создается особая уголовная комиссия для преследования тех судей, которые окажутся виновными во взяточничестве. (Наши основные источники в этом вопросе (Аппиан, Ливий (периоха 71-й книги) и Веллей Патеркул) расходятся относительно способа, которым Друз предполагал провести судебную реформу. Наиболее достоверной представляется версия Лилиана (I, 35), излагаемая в нашем тексте.) Цель Друза была ясна: восстановить господство сената в судебных делах и подкупить наиболее влиятельную часть всадничества, открыв ей доступ в высшее сословие.

Чтобы привлечь на свою сторону городской плебс, который был совершенно не заинтересован в судебной реформе, Друз разработал проект хлебного закона, восстанавливающего или, быть может, даже расширявшего раздачу хлеба.

Аграрный законопроект Друза предусматривал вывод колодий на оставшиеся еще неразделенными государственные земли в Кампании и Сицилии.

По словам Аврелия Виктора, Друз говорил, что после себя он не оставит для раздела ничего, кроме воздуха и грязи (О знаменитых мужах, с. 69).

Расходы, связанные с раздачей хлеба и колонизацией, Друз предлагал покрывать своеобразной эмиссией: выпуском на каждые восемь полноценных серебряных денариев одного медного посеребренного.

Наконец, нашими источниками определенно засвидетельствованы связи Друза с вождями италиков, которым он обещал провести закон о правах гражданства для союзников.

В одном из фрагментов XXXVII книги Диодора приведена интересная клятва, которую якобы приносили члены тайной организации италиков. Они клялись стоять за Друза и за общее дело всех италиков. Впрочем, подлинность этой клятвы подвергается в науке большим сомнениям.

Такова была система грандиозного политического компромисса, в котором основные пункты гракховой программы сочетались с реакционными вожделениями аристократии. Сначала Друз, по-видимому, провел первые три закона — хлебный, аграрный и судебный, временно отложив вопрос о союзниках. Это удалось сделать при поддержке сената и демократии, несмотря на сопротивление всадничества, интересы которого энергично отстаивал консул Луций Марций Филипп. Протест последнего был сломлен теми методами, которые с легкой руки Сатурнина прочно вошли в практику римской политической жизни: консул был избит и арестован.

Нельзя утверждать с полной определенностью, каким путем были проведены законы Друза. Возможно, что их голосовали отдельно. Но возможно, что автор объединил все три закона в один, чтобы обеспечить ему поддержку лиц, заинтересованных только в отдельных пунктах. В таком случае Друз нарушил закон 98 г. (lex Caecilia Didia), запрещавший объединять в одном законе разнородные пункты. Это стало поводом для последующей кассации закона Друза.

Однако сопротивление всадничества новому закону росло. Упорный Филипп грозил сенату, что он разгонит его и заменит новым. Сами сенаторы начали колебаться по мере того, как росла популярность Друза в массах. Он, незаметно для самого себя, превращался из представителя и защитника аристократии в народного вождя. Его связи с италиками получили широкую огласку, что дало возможность противникам кричать о государственной измене. Гражданство в целом было напугано слухами о готовящемся восстании Италии. В конце концов большинство сената забило отбой, и законы Друза были отменены под каким-то формальным предлогом (осень 91 г.).

Сам Друз не захотел воспользоваться правом трибунской интерцессии и подчинился решению сената. Мы не знаем, каковы были его дальнейшие планы, так как вскоре он был заколот на пороге своего дома неизвестным убийцей.

Так сошла в могилу эта любопытная фигура римской истории, которую один анонимный источник назвал «бледным отражением Гракхов». Его программа, страдавшая неразрешимыми внутренними противоречиями, прекрасно характеризует тот безвыходный тупик, в который зашла римская политическая жизнь к концу 90-х годов. Италики первыми попытались найти из него выход.