Древний Рим: Республика

Упадок демократического движения и I триумвират

10. Походы Цезаря в Германию и Британию. Восстание галлов. Окончательное покорение Галлии

Завершив к 55 г. завоевание Галлии, Цезарь должен был подумать о закреплении своих завоеваний. Основной задачей было обеспечение границ новой провинции. Зарейнские германцы и британские кельты являлись постоянной угрозой для римского мира. Зимою 56/55 г. германские племена узипетов и тенктеров с женами и детьми в большом количестве переправились через Рейн в нижнем его течении. Хотя они сделали это, по-видимому, без агрессивных намерений, а только в поисках свободных мест для поселений, Цезарь вероломно напал на них во время переговоров и большую часть уничтожил. Лишь немногие спаслись за Рейн и нашли приют у племени сугамбров. Цезарь решил перейти через Рейн, чтобы нагнать страх на германцев и предупредить всякие дальнейшие попытки нарушить рейнскую границу. В течение 10 дней через реку был построен свайный мост (его описание у Цезаря в Записках о галльской войне, IV, 16—19, даст представление о высоком уровне римского инженерного дела). Цезарь переправился через реку, но сугамбры отступили в глубь страны. После 18-дневного пребывания на правом берегу римляне вернулись обратно, разрушив мост.

Зимой два германских племени — узипеты и тенктеры — переправились через Рейн в Галлию, обосновавшись в нижнем течении реки Маас (или, иначе, Мез) близ современного города Маастрихт. При общей численности около 430 тыс. человек, они могли выставить более 100 тыс. воинов. Выйдя в мае к Маасу, Цезарь вступил в переговоры с германцами с целью убедить их вернуться за Рейн. Узнав, что под прикрытием переговоров они планируют предательское нападение, Цезарь решил примерно наказать их, чтобы предупредить дальнейшие германские вторжения. Сам употребив хитрость, он, не прерывая переговоров, внезапно обрушился на германцев. Сражение произошло где-то между Маасом и Рейном. Покончив с германским войском, римляне затем поголовно истребили женщин и детей. Политические противники Цезаря в Риме пришли в негодование от столь явной жестокости. Цезарь, однако, настаивал, что было необходимо любым, пусть и столь радикальным способом, предотвратить дальнейшие германские нашествия.

В июне 55 года неподалеку от современного Бонна Цезарь построил через Рейн большой мост — несомненный подвиг римского строительного гения. Перейдя по нему в германские земли, он провел масштабную акцию запугивания, заставив несколько племен изъявить покорность Риму, после чего вернулся в Галлию, уничтожив на всякий случай мост.

Поход в Германию преследовал скорее морально-политическую, чем военную цель: галлы и германцы должны были лишний раз убедиться в могуществе римлян, а военная слава Цезаря еше более выросла: ведь он был первым римским полководцем, перешедшим Рейн.

В том же 55 г., но уже осенью, Цезарь переправился в Британию, чтобы наказать британцев за помощь, которую они неоднократно оказывали галлам. С двумя легионами он высадился на острове. Туземцы оказали ему сильное сопротивление, а римский флот пострадал от шторма. Поэтому Цезарь вернулся обратно, ничего не добившись.

В 3 часа утра флотилия римлян снялась с якоря и при попутном ветре пошла к берегам Британии. Конница была погружена на суда в 10 км от Итиуса. В 10 часов утра следующего дня главная флотилия уже подходила к британскому берегу. Наблюдательные посты британцев своевременно заметили приближавшуюся римскую флотилию и подняли тревогу. Пехота, конница и боевые колесницы британцев изготовились к бою, чтобы воспрепятствовать высадке римских легионов.

Флотилия римлян бросила якорь, но высокий и обрывистый берег был неудобен для высадки. Сразу же сказались результаты плохо организованной разведки. Цезарь приказал двигаться вдоль берега. Британцы следовали по берегу, выслав вперед конницу и боевые колесницы. Пройдя около 10 км, флотилия достигла низкого и открытого берега. Здесь Цезарь решил произвести высадку. Воспользовавшись ветром и приливом, римляне пристали к берегу, но при попытке высадиться были встречены меткой стрельбой британцев из луков, контратаками колесниц и конницы. Высадка затруднялась мелководьем, а также тяжестью вооружения и снаряжения римских воинов. Для обеспечения высадки десанта Цезарь выдвинул на фланги своей флотилии боевые корабли, с которых метательные машины начали обстрел флангов боевого порядка британцев. Воспользовавшись замешательством в рядах противника, легионеры по примеру знаменосца 10-го легиона бросились в воду, а затем, выйдя на берег, атаковали британцев с фронта и отбросили их от берега. Однако отсутствие конницы у римлян не позволило им развить успех. Легионы расположились на берегу в укрепленном лагере. Только через четыре дня показались 18 римских судов с кавалерией. Начавшаяся буря отбросила часть их обратно к берегам Галлии, часть — к западным берегам Британии. Вслед за этим большой морской прилив затопил часть лагеря и повредил многие суда. Все эти крупные неполадки были следствием плохой организации десантной операции.

Британцы продолжали оказывать упорное сопротивление римлянам. Они внезапно окружили и атаковали находившийся на рекогносцировке 7-й легион, который выручили лишь своевременно подошедшие к нему на помощь сторожевые когорты 10-го легиона. Особенно трудно было бороться римлянам с конницей и боевыми колесницами британцев. «Сначала, — писал Цезарь, — их гонят кругом по всем направлениям и стреляют, причем большей частью расстраивают неприятельские ряды уже страшным видом коней и стуком колес; затем, пробравшись в промежутки между эскадронами, британцы соскакивают с колесниц и сражаются пешими. Тем временем возницы мало-помалу выходят из линии боя и ставят колесницы так, чтобы бойцы, в случае, если их будет теснить своей многочисленностью неприятель, могли легко отступить к своим. Таким образом, в подобном сражении достигается подвижность конницы в соединении с устойчивостью пехоты».

Британцы пользовались каждой оплошностью римлян, устраивали засады и организовывали внезапные нападения, нанося врагу значительные потери. Корабли же Цезаря оказались в плохом состоянии. Не достигнув намеченных целей, так как британцы не позволили римлянам удалиться от берега, Цезарь на восемнадцатый день после высадки «...выждал подходящей погоды и вскоре после полуночи снялся со своим флотом с якоря». Возвращение было таким же неорганизованным, как и высадка, чем воспользовалось племя моринов, напавшее на римский отряд, высадившийся отдельно от главных сил.

Так закончился первый поход римлян под командованием Цезаря в Британию. Сведения о стране, полученные в результате этого похода, оказались очень скудными; проникнуть в глубь острова римлянам не удалось. «Два вторжения (за Рейн и в Британию), — отметил Наполеон, — которые предпринимал Цезарь в эту кампанию (четвертую), оба были лишь подготовительными, и ни то, ни другое не имели успеха». Касаясь причин неудачи Цезаря, Наполеон сделал следующее замечание: «Двух легионов оказалось недостаточно; нужно было, по меньшей мере, четыре; у него не было кавалерии — рода войск, без которого нельзя обойтись в такой стране, как Англия. Цезарь недостаточно подготовился к такому важному предприятию; он подвергся насмешкам, и самое возвращение без потерь сочли за проявление его неизменного счастья».

Весной следующего года экспедиция была повторена. На этот раз Цезарь подготовил ее гораздо лучше. С флотом из 800 судов и с 5 легионами он пересек канал. Британцы в первый момент отступили. Но затем их вождь Кассивелавн попытался организовать сопротивление. Цезарь разбил его, пересек Темзу около Лондиния (Лондон) и взял главное укрепление Кассивелавна. После этого британцы выразили покорность. Они дали заложников и обещали платить дань. Цезарь удовольствовался этим обещанием и вернулся в Галлию. Однако реальных результатов, кроме морального эффекта, и этот поход почти не дал.

Походы римлян в Британию выявили значение флота в десантной операции и показали, что успех определяется прежде всего господством на море. В то же время они показали, что флот, которого не имели британцы, является одним из важных средств обороны побережья.

Для активной обороны британцы искусно использовали боевые колесницы. В 55 г. до н. э. у римлян конницы не было, вследствие чего они не могли оторваться от берега. В 54 г. до н. э. римская армия имела конницу и поэтому продвинулась до реки Темзы. Однако малая численность конницы не позволила римлянам развить успех и проникнуть в глубь острова. Успешную борьбу с подвижными войсками могут вести лишь войска, имеющие по крайней мере не меньшие маневренные возможности, чем противник. Для развития успеха десантной операции силы и средства наступления должны превосходить силы и средства обороны на данном направлении в данное время. Этого не было у Цезаря, который предпринял два похода в Британию с недостаточными силами и средствами.

Цезарь отмечал, что эти походы убедили его в непригодности вооружения, боевых порядков и тактики римской тяжелой пехоты для борьбы с подвижными британцами. «К тому же, — писал он, — враги никогда не сражались густыми массами, но обыкновенно маленькими группами и на большом расстоянии одна от другой. Повсюду у них были расставлены сторожевые посты, так что одни регулярно сменяли другие и вместо уставших заступали неутомленные бойцы со свежими силами». Чтобы отвлечь римскую конницу и оторвать ее от пехоты, британцы часто обращались в притворное бегство, а затем внезапно обрушивались на пехоту противника превосходящими силами. Для успешной борьбы с противником надо хорошо знать его армию и приемы ведения им войны и боя, а Цезарь во время походов в Британию таких сведений не имел.

Быстрое возвращение из Британии было ускорено тревожными известиями, идущими из Галлии. Там росло недовольство и подготовлялся взрыв. Он разразился зимой 54/53 г. в стране белгов. 6 римских легионов стояли на зимних стоянках довольно далеко друг от друга. Этим воспользовались восставшие. 15 когорт, зимовавших в области эбуронов, были целиком уничтожены. Цезарь, зимовавший около Амьена, явился на помощь. Одного его появления было достаточно, чтобы восстание пошло на убыль.

Восстания в Галлии 54—53 гг.

Волнения кипели по всей Галлии. Воинственные племена, которые могли выставить, возможно, более миллиона бойцов, начали понимать, что были побеждены армией, численность которой редко превосходила 50 тысяч человек. Самое серьезное восстание было поднято нервием Амбиориксом. Он ухватился за возможность, предоставленную ему расположением немногочисленных римских гарнизонов в восьми зимних лагерях, разбросанных по всей Северной Галлии. Сперва Амбиорикс напал под Адуатукой на Титурия Сабина. Убедившись в неэффективности штурма и бесперспективности затяжной осады, он предложил выпустить римлян из лагеря, чтобы они могли соединиться с другими легионами. На марше римляне подверглись предательскому нападению и были уничтожены; погиб и Титурий Сабин. Затем около современного Бинча Амбиорикс напал на укрепленный лагерь Квинта Цицерона. После отражения атаки он попытался выманить Цицерона на открытое место, как проделал это с Сабином; тот отказался, и осада продолжалась. Посланец Цицерона нашел Цезаря на севере Центральной Галлии. Собрав все силы, оказавшиеся под рукой (около 7 тыс. человек), Цезарь поспешил на выручку. Оставив значительные силы осаждать лагерь Цицерона, Амбиорикс во главе шестидесятитысячного войска двинулся ему навстречу к Сабису. Симулируя нерешительность, Цезарь спровоцировал Амбиорикса на неосторожную атаку, а затем энергично контратаковал сам, прогнав галлов с поля — прекрасный пример смелости и находчивости Цезаря. Правда, ему всегда сопутствовала и неизменная удача, но и она отчасти была сотворена неустанной энергией и удивительной жизненностью, которые всегда давали Цезарю возможность перехватить у противника инициативу, невзирая на численный перевес или неблагоприятные обстоятельства. Продолжая наступать, Цезарь деблокировал лагерь Цицерона. Тем временем также подвергшийся нападению Лабиен успешно отразил галлов и присоединился к Цезарю, который, собрав свои силы воедино, перевел их на более безопасные зимние квартиры.

С наступлением весны начались жестокие карательные экспедиции. Цезарь пополнил свои потери тремя новыми легионами (из них один он взял «взаймы» у Помпея). Восставший племена были беспощадно наказаны. Так как на помощь галлам приходили из-за Рейна свевы, Цезарь в 53 г. вновь вторгся в Германию. Мост через Рейн был построен по течению реки выше прежнего. Но и на этот раз германцы не дали Цезарю удовольствия разбить себя, отступив от реки на восток. Цезарь сохранил мост, оставив для защиты его предмостное укрепление с гарнизоном. Поздней осенью Цезарь, как обычно, приехал в Северную Италию.

В Галлии, казалось, царило спокойствие могилы. Но на этот раз опытный глаз Цезаря и его разведка обманули его: под внешне спокойной поверхностью шло сильнейшее брожение и подготовлялось общее восстание всей Галлии. Отсутствие Цезаря казалось самым подходящим моментом для его начала. Сигнал был подан в Ценабе (Орлеан), где зимой 53/52 г. в определенный день вырезали всех находившихся там римлян. После этого восстание начало распространяться со страшной быстротой.

Его душой стало племя арвернов, долгое время сохранявшее верность Риму. Вождем антиримской партии там был Верцингеторикс, человек из знатного рода, мужественный, умный и благородный. Он опирался, главным образом, на демократические элементы. Восставшие провозгласили его царем арвернов и вождем всей Галлии.

Римские войска очутились в чрезвычайно трудном положении: Цезарь отсутствовал; эдуи, старые друзья римлян, начали колебаться; отдельные отряды повстанцев появились даже в Провинции. В этот момент приехал Цезарь, срочно вызванный из Италии. В его распоряжении находилось около 60 тыс. человек, в пять раз меньше, чем у Верцингеторикса. Только быстрота действий могла его спасти.

Позаботившись, в первую очередь, о защите Провинции, он собрал свои войска и, искусно маневрируя, нанес несколько ударов повстанцам: сжег Ценаб и после долгой осады взял Аварик. Затем Цезарь, послав Лабиена с частью войск против паризиев (их главным городом была Лютеция — Париж), сам с 6 легионами вторгся в область арвернов и подошел к их столице Герговии. Верцингеторикс собрал в город большие запасы продовольствия, а сам разбил укрепленный лагерь под стенами. У Цезаря не оказалось достаточных сил для осады. Попытка взять лагерь штурмом была отбита, и Цезарю пришлось отступить.

Это была крупная неудача, которая вызвала отпадение эдуев, а затем и белгов, до тех пор державшихся спокойно. В эту грозную минуту развернулся в полном блеске военный гений Цезаря. Он двинулся на север и соединился с Лабиеном, который тоже должен был отступить из бассейна Сены. Затем соединенные римские силы пошли на юг, чтобы защитить Провинцию. По дороге Верцингеторикс атаковал Цезаря крупными массами конницы, но был разбит. Тогда он отступил в Алезию, где сосредоточил свои основные силы. Под стенами города, как и при Герговии, галлы устроили укрепленный лагерь.

Но теперь у Цезаря было больше войск и он смог окружить Алезию двойной линией укреплений: одна, внутренняя, была направлена против города, другая, внешняя, — против возможных попыток галлов освободить осажденных.

Гарнизон Алезии превышал 80 тыс. человек. Вместе с гражданским населением это составляло такое большое количество людей, которое невозможно было прокормить. Поэтому для Верцингеторикса снятие осады стало вопросом жизни или смерти. Он обратился к вождям галлов с призывом спешить на освобождение Алезии. Со всех концов страны собралось огромное ополчение, превышавшее 200 тыс. человек. Осажденные сделали вылазку, и одновременно позиции Цезаря были атакованы извне. В одном месте галлам удалось прорвать римскую линию, но Лабиен, посланный сюда Цезарем с резервами, ликвидировал прорыв. Штурм был отбит, после чего галльское ополчение распалось, а голод вынудил Верцингеторикса сдаться на милость Цезаря. Шесть лет спустя он шел перед триумфальной колесницей Цезаря, а потом был казнен.

Таким образом, под стенами Алезии была решена судьба одного из самых крупных восстаний галлов против римского владычества. Для борьбы с римлянами объединилась большая часть племен, населявших Галлию. Однако внутренние противоречия, межплеменная борьба и продажность племенных вождей ослабили силу сопротивления галлов. Отсутствие прочного политического единства было основной причиной несогласованности военных действий галлов.

Римская армия довольно удачно маневрировала на театре военных действий. Раздробленность сил противника способствовала сосредоточению легионов. Недостаток сил римляне восполняли быстротой действий. Политика Цезаря была направлена на обострение у галлов межплеменной борьбы, на распыление сил восставших племен. Одним из важных результатов этой политики была изоляция Верцингеторикса в Алезии.

Несмотря на большие осадные работы и наличие относительно хорошей техники, римским легионам не удалось взять крепость. Только голод заставил гарнизон Алезии сложить оружие.

При осаде Алезии сказались преимущества римского осадного искусства. Римские легионы в короткий срок создали большие оборонительные сооружения, устоявшие и перед гарнизоном Алезии, и перед войсками, пришедшими ему на выручку.

Сдача Верцингеторикса окончательно решила судьбу Галлии. В 51 г. были подавлены последние очаги восстания. В 50 г. Цезарь вернулся в Цизальпинскую Галлию, встреченный с величайшим почетом.

Итоги завоевания Галлии были чрезвычайно велики. Плутарх говорит (Плутарх. Гай Цезарь, XV), что Цезарь за те неполные 10 лет, которые он воевал в Галлии, взял штурмом более 800 городов, покорил 300 племен и воевал в общей сложности с 3 млн человек, из которых 1 млн уничтожил и столько же захватил в плен. В руки римлян попала колоссальная добыча. Было захвачено так много золота, что оно сильно упало в цене. Обогатился сам Цезарь и его помощники — Лабиен, Мамурра и другие. Обогатились стаи хищников, хлынувших в Галлию. На почве разграбления Галлии создался необычайный спекулятивный подъем 50-х гг., за что всадники носили Цезаря на руках. Огромные богатства давали Цезарю возможность вести в Риме грандиозную демагогическую политику, прибегая к прямому подкупу, устраивая зрелища, раздачи, возводя постройки и т. п. Влияние Цезаря у городской массы достигло высшей точки. Наконец, галльские походы создали Цезарю прекрасную закаленную и дисциплинированную армию, готовую идти за своим императором, куда он захочет. В галльских войнах развился и окреп военный гений Цезаря.

Общественное мнение Рима по-разному реагировало на победы Цезаря в Галлии. Кто-то восхищался ими, прославлял Цезаря и его солдат, кто-то быстро оценил выгоду для Рима в приобретении новых богатых провинций, а кто-то с тревогой взирал на растущие богатство, власть и амбиции Цезаря. Десятки резких эпиграмм, направленных против Цезаря и его друзей, появлялись в Риме в 50-е гг. Не остался в стороне от политики и великий римский поэт Гай Валерий Катулл, в нескольких стихотворениях едко высмеявший пороки Цезаря и его полководцев. Особенно досталось Мамурре, командиру инженерных частей (praefectus fabrum) в войске Цезаря.

XXIX

Кто видеть может это, в силах кто стерпеть?

Лишь плут, игрок, похабник беззастенчивый!

В руках Мамурры все богатства Галлии,

Все, чем богата дальняя Британия!

Ты видишь это, Ромул, и снести готов?

Ты, значит, плут, похабник беззастенчивый!

А он теперь, лоснящийся, напыщенный,

В чужих постелях знай себе валяется,

Петух, самец блудливый, жеребец лихой!

Ты видишь это, Ромул, и снести готов?

Ты, значит, плут, похабник беззастенчивый!

Затем ли на далекий остров Запада

Ходил ты, цвет и слава победителей,

Чтобы вот этот твой кобель потрепанный

За сотней сотню расточал и тысячу?

Чудовищная щедрость, невозможная!

Неужто мало промотал, растратил он?

Сначала деньги прокутил отцовские,

Затем ограбил Понт, затем Иберию,

Где Таг течет, река золотоносная,

Теперь дрожат Британия и Галлия.

Зачем с негодным нянчитесь?

Годится он

Лишь на одно—имущество проматывать!

Не для него ль вы город погубили наш,

О зять и тесть, властители могучие?

LVII

Чудно спелись два гнусных негодяя,

Кот Мамурра и с ним похабник Цезарь!

Что ж тут дивного?

Те же грязь и пятна

На развратнике римском и формийском.

Оба мечены клеймами распутства,

Оба гнилы и оба полузнайки,

Ненасытны в грехах прелюбодейных,

Оба в тех же валяются постелях,

Друг у друга девчонок отбивают.

Чудно спелись два гнусных негодяя!

(Пер. С. Апта).