Древний Рим: Республика

Упадок демократического движения и I триумвират

3. Третья война с Митридатом. Помпей на Востоке

Дарданский мир фактически был перемирием. Так смотрели на него и римляне, и Митридат. Уже в 83 г. преемник Суллы на Востоке, Мурена, под тем предлогом, что понтийский царь стал готовиться к войне с Каппадокией, начал против него военные действия. Митридат его разбил. В дело вмешался Сулла, и в 82 г. мир был восстановлен.

В 75 г. Никомед IV вифинский, следуя примеру Аттала III, завещал свое царство Риму. Для Митридата это послужило поводом к новой войне. Момент был благоприятный, так как римляне вели трудную борьбу с
Серторием. Митридат заключил союз с вождем испанцев и с пиратами и в 74 г. вступил в Вифинию. Против него отправились консулы 74 г. Марк Аврелий Котта и Луций Лициний Лукулл (брат того Марка Лициния Лукулла, наместника Македонии, который в 71 г. пришел на помощь Крассу против Спартака), один из самых богатых людей Рима, в прошлом близкий друг Суллы.

Главные операции против Митридата вел Лукулл, и вел их блестяще. Он занял Вифинию и Понт, разбил флот Митридата, а когда понтийский царь укрылся у своего зятя Тиграна, двинулся в Армению.

Тигран за это время значительно увеличил свои владения и сделался одним из самых могущественных властителей Передней Азии. Он подчинил остатки сирийской монархии Селевкидов, часть Киликии и Южную Сирию вплоть до границ Египта. Могущество Тиграна дало ему основание присвоить себе древний восточный титул царь царей.

Хотя Тигран не поддерживал своего тестя в третьей войне с Римом, но все же отказался его выдать. Поэтому Лукулл подошел к новой столице Армении Тигранокерте (на одном из притоков Тигра) и осадил ее. Тигран явился на выручку с большим войском, но был разбит Лукуллом (осень 69 г.). Римляне заняли Тигранокерту. Результатом поражения Тиграна явилось освобождение Сирии, которая снова была возвращена одному из Селевкидов.

Тигран решил напасть на легионы Лукулла. Прибывший к нему Митридат не советовал вступать с римлянами в бой, а окружить их конницей, опустошить окрестность и изнурить голодом. Тигран отверг этот совет Митридата и двинулся к Тигранокерту, готовый вступить в бой с римлянами. Увидев, что армяне наступают, Лукулл решил отвлечь их внимание действиями конницы с фронта, а с тыла нанести удар пехотой, используя для этого находящуюся невдалеке удобную высоту.

Тигран, слишком уверенный в успехе, в наступлении действовал опрометчиво. Он не организовал разведки и поэтому не знал сил и группировки противника, решив, что римская конница численностью в 500 всадников составляет все силы Лукулла; он с насмешкой сказал о ней: «Если это послы, то их много, если же враги, то их чересчур мало» (Аппиан). Тигран не видел римской пехоты, отсутствие которой должно было вызвать у него беспокойство и заставить действовать осторожно. Он слишком был упоен первым легким успехом и позволил врагу нанести удар с тыла силами двух легионов. Он совершил ошибку, организовав преследование небольшого отряда римской конницы всеми своими силами, в том числе и пехотой, не позаботившись о боевом охранении.

Использовав пересеченную местность, римские легионы скрытно вышли на указанную Лукуллом высоту и оказались в тылу армянского войска, вьючный обоз которого в это время находился у подошвы занятой римлянами высоты. С криком римляне бросились на обоз, который, спасаясь бегством, врезался в ряды своей пехоты и дезорганизовал ее; армянские пехотинцы бросились бежать и расстроили ряды своей конницы. В это время римские всадники, прекратив отход, атаковали армян с фронта. Исход боя был решен.

Тигран и Митридат бежали в старую армянскую столицу Артаксату (на р. Араксе). В 68 г. Лукулл последовал за ними, но не смог закончить похода, так как и в его войсках, и в Риме возникло против него сильное недовольство. Солдаты были недовольны трудностями похода в горной стране и строгой дисциплиной, установленной Лукуллом. Враждебно относились к нему и всадники, так как Лукулл, прекрасный администратор и порядочный человек, значительно сократил их аппетиты в Азии. В Риме против него, как оптимата и сулланца, агитировали популяры, получившие власть после переворота в 70 г.

Положение Лукулла становилось все труднее. Дисциплина в его войсках падала, солдаты требовали отставки и были близки к бунту. В 67 г. из Рима на смену Лукуллу послали демократического консула Мания Ацилия Глабриона.

Митридат решил воспользоваться обстоятельствами, складывавшимися для него столь благоприятно. Он перешел в наступление, отвоевал Понт, Каппадокию и угрожал провинции Азии.

В начале 66 г. народный трибун Гай Манилий внес законопроект о передаче Помпею командования на Востоке с вручением ему высшего империя (imperium maius) по отношению к другим полководцам и с правом самостоятельно объявлять войну и заключать мир. Предложение Манилия поддержал Цицерон. Несмотря на сопротивление сената, законопроект был принят народным собранием (lex Manilia).

Помпей, который только что окончил войну с пиратами и стоял в Киликии, принял остатки войск Лукулла (Глабрион бездействовал в провинции Азия). Прежде чем начать военные действия, Помпей вступил в переговоры с Митридатом. Они не дали никаких результатов, так как римский полководец требовал безусловной сдачи. Одновременно с этим Помпей вел переговоры с парфянами. Ему было важно связать Тиграна, чтобы тот не мог помочь Митридату. Парфянский царь Фраат за территориальные уступки в Месопотамии обещал Помпею напасть на Армению.

Митридат ждал Помпея в восточной части своего царства. Под сильным натиском римлян он вынужден был начать отступление. В Армении, на верхнем течении Евфрата, Помпей нагнал и разбил понтийского царя в ночном сражении. Митридат с несколькими спутниками бежал к Тиграну. Но тот не принял его: Фраат по договору с Помпеем напал на Армению, и Тигран был принужден оставить Артаксату и бежать в горы. При таких обстоятельствах он вовсе не склонен был ссориться с римлянами.

Митридат добрался до Колхиды, где провел зиму 66/65 г. Оттуда с величайшим трудом вдоль восточного побережья Понта он перебрался в бывшее Боспорское царство (65 г.). Там власть была захвачена сыном Митридата Махаром, восставшим против отца и заключившим союз с римлянами. Митридат свергнул его и заставил кончить жизнь самоубийством.

Еще раз он попытался завязать переговоры с Помпеем. И теперь они оказались безрезультатными, так как Помпей продолжал требовать личной явки Митридата. Тогда неутомимый царь принялся за подготовку грандиозного плана. Он собирался объединить варварские племена Северного Причерноморья и Дуная и вторгнуться с ними в Италию. С этой целью Митридат организовал войско в 36 тыс. человек, состоявшее частью из скифских рабов, и военный флот. Но этот план, при осуществлении которого Митридат хотел опереться главным образом на варваров, вызвал резкое недовольство греческого населения Боспора. Недовольство перешло в возмущение, когда Митридат стал вымогать у своих подданных средства для похода, применяя для этого меры самого крайнего насилия.

Первой восстала Фанагория (на Таманском полуострове). За ней последовали Херсонес, Феодосия и другие города Боспорского царства. Царь, потерявший голову от ярости и отчаяния, обрушился на своих приближенных с неслыханной жестокостью. Тогда во главе мятежников встал любимый сын Митридата Фарнак. Армия и флот перешли на его сторону; Пантикапей, столица Митридата, открыла ворота восставшим. Царь был осажден в своем дворце.

Видя, что все погибло, Митридат сначала заставил отравиться всех своих жен и дочерей, а затем сам принял яд. Но так как отрава действовала слишком медленно (говорят, что Митридат с молодых лет приучал свой организм к действию ядов), то он приказал одному из наемников убить себя (63 г.). Рим вздохнул свободно, узнав о смерти одного из своих самых страшных врагов.

Смерть Митридата была логическим завершением его долгой и бурной жизни, полной опасностей, насилия и предательств. Преданный в конце концов своим сыном, Митридат сам оборвал нить своей жизни. Об этом рассказывает Аппиан (Митридатовы войны, 111): «И вот они (заговорщики) успели убить коня Митридата, когда он бросился бежать, и, считая себя уже победителями, объявили Фарнака царем; кто-то вынес из храма плоский стебель, и Фарнака увенчали им вместо диадемы. Видя все это с высокого открытого места, Митридат стал посылать к Фарнаку одного за другим вестников, требуя для себя права свободного и безопасного выхода. Так как никто из посланных не возвращался, то он побоялся, как бы его не выдали римлянам, и, воздав похвалу своей личной охране и друзьям, которые еще оставались при нем, он отпустил их к новому царю; некоторых из них по недоразумению войско убило. Сам Митридат, открыв тот яд, который он всегда носил с собою в мече, стал его смешивать. Тогда две его дочери, еще девушки, которые жили при нем, Митридатис и Нисса, сосватанные одна за египетского царя, другая за царя Кипра, заявили, что они раньше выпьют яд; они настойчиво требовали этого и мешали ему пить, пока не получили и не выпили сами. Яд тотчас же подействовал на них, на Митридата же, хотя он нарочно усиленно ходил взад и вперед, яд не действовал вследствие привычки и постоянного употребления противоядий, которыми он всегда пользовался как защитой от отравлений; они и сейчас называются митридатовым средством. Увидав некоего Битоита, начальника галлов, Митридат сказал: "Большую поддержку и помощь твоя рука оказала мне в делах войны, но самая большая мне будет помощь, если ты теперь прикончишь мою жизнь; ведь мне грозит быть проведенным в торжественном шествии триумфа, мне, бывшему столь долгое время самодержавным царем этой страны, ибо я не могу умереть от яда вследствие глупых моих предохранительных мер при помощи других ядов. Самого же страшного и столь обычного в жизни царей яда — неверности войска, детей и друзей — я не предвидел, я, который предвидел все яды при принятии пищи и от них сумел уберечься". Битоит почувствовал жалость к царю, нуждавшемуся в такой помощи, и выполнил его просьбу».

Пока происходили все эти события в Тавриде, Помпей, подойдя к Артаксате, заставил Тиграна признать себя вассалом Рима и отказаться от всех своих завоеваний. Потом римские легионы вторглись в Иберию и Албанию (Азербайджан), воюя с горными племенами, союзниками Митридата и Тиграна. Огромные трудности войны в горной местности заставили Помпея прекратить поход, удовлетворившись формальным подчинением племен Закавказья. Он вернулся в Понтийское царство и довершил его покорение (64 г.). Понт вместе с Вифинией были превращены в единую провинцию Вифиния и Понт. Фарнаку в награду за измену отцу было оставлено Боспорское царство.

Затем Помпей направился в Сирию. Там царила полная анархия, так как последний Селевкид, Антиох Азиатик, восстановленный на троне Лукуллом, не пользовался никаким авторитетом. Помпей не признавал распоряжений Лукулла и смотрел на Сирию как на владение Тиграна, которое теперь досталось римлянам по праву войны. На этом «юридическом» основании он присоединил Сирию в качестве провинции римского народа (63 г.).

Попутно Помпей вмешался в иудейские дела. В Иудее боролись за власть два претендента из династии Маккавеев: братья Гиркан и Аристобул.

Первый опирался на партию фарисеев, отражавшую интересы духовенства и ставившую целью создание религиозной организации, независимой от светской власти. В религии фарисеи являлись сторонниками ортодоксальной догматики и мелочного, чисто формального культа. Они находили известную поддержку в народных массах.

Аристобула поддерживали саддукеи. Это была партия представителей торгового капитала, эллинизированной интеллигенции и военных кругов. Они являлись сторонниками сильного светского государства. В религиозных вопросах саддукеи считались вольнодумцами и еретиками, так как отвергли некоторые стороны традиционного учения.

С точки зрения римских интересов целесообразнее было поддерживать фарисеев. Поэтому Помпей высказался в пользу Гиркана. Аристобул сдался римлянам, Иерусалим открыл им ворота. Но часть сторонников Аристобула отказалась подчиниться. Захватив иерусалимский храм, они в течение 3 месяцев выдерживали осаду, пока, наконец, во время субботнего отдыха в храм не ворвались римляне. Помпей вошел в святая святых, куда мог входить только первосвященник и то лишь раз в год. Храмовые сокровища были разграблены победителями. Иудея вошла в состав провинции Сирии, но получила некоторую автономию под главенством Гиркана, ставшего иерусалимским первосвященником.

В Малой Азии Помпей восстановил или создал вновь ряд самостоятельных княжеств под верховной властью Рима (Каппадокия, Пафлагония, Галатия).

Всюду он вел себя как полномочный представитель римского народа. Не спрашивая согласия сената, он перекраивал территории, карал врагов Рима и награждал его друзей, низлагал и возводил на троны царей.

В конце 62 г. Помпей, устроив восточные дела, высадился со своими войсками в Брундизии.