Древний Рим: Империя

Принципат Августа

3. Военные реформы Августа

Диктатура римских императоров, начиная с Суллы, носила ярко выраженный военный характер. Это было совершенно естественно, поскольку их власть непосредственно опиралась на войско. Последнее, de iure продолжая оставаться гражданским ополчением, de facto уже задолго до окончательного падения Республики превратилось в профессиональную армию. Август своими реформами придал военной системе Империи тот вид, который она сохраняла в основном почти два столетия.
Мы уже говорили о создании личной охраны императора—преторианской гвардии. Эта была привилегированная часть войска: преторианцы служили 16 лет (легионеры — 20) и получали в год 20 тыс. сестерциев жалованья (легионеры — 12 тыс.); набирались они исключительно из италиков.
Но, конечно, не преторианцы составляли главную военную опору Империи. Этой опорой были легионы вместе со вспомогательными войсками. Они стояли в провинциях, преимущественно в тех, где было напряженное военное положение: на рейнской и дунайской границах, в Египте, в Северо Западной Испании. Август уменьшил количество войск по сравнению с эпохой II триумвирата, снизив их до 27—28 легионов . Общее число солдат колебалось от 250 до 300 тыс. человек. Половина из них служила в легионах, половина — во вспомогательных войсках. Последние состояли из пехоты, организованной в когорты, и конницы, сформированной в алы.
Набор в войска производился в принципе добровольно, но часто применялся и принудительный набор, в особенности для пополнения вспомогательных войск из варварского населения провинций. Служба во вспомогательных войсках была, вероятно, бесплатной, но отслужившие в них свой срок при отставке обычно получали право гражданства. В легионы зачислялись только граждане.
Срок службы легионера ограничивался 20 годами, во вспомогательных войсках он доходил и до 25. Однако часто случалось, что отслужившие свой срок солдаты принудительно задерживались на службе еще в течение некоторого времени. Это вызывало недовольство и даже открытые волнения. Такие задержки объясняются очень просто: при отставке солдаты получали награду в виде земельного участка или денег , и в случае одновременного ухода из армии значительного количества солдат казна могла испытывать большие финансовые затруднения.
При Августе завершается процесс создания постоянной армии, причем эта армия окончательно становится профессиональной. Этому способствовали прежде всего принцип добровольности, продолжительные сроки службы и сравнительно высокое жалованье. До момента своей отставки солдат не имел права вступать в легальный брак, что отделяло его от гражданского общества. Воинские единицы (легионы, когорты, алы) получили постоянные названия и нумерацию. В них развивались прочные воинские традиции и воинский дух. Дисциплина в армии укрепилась, с солдатской распущенностью эпохи гражданских войн было надолго покончено.
Параллельно с окончательным оформлением регулярной армии шло создание постоянного флота. Хотя в эпоху Империи не было ни одного морского сражения (битва при Акции оказалась последней), интересы безопасности внутренних морских путей требовали содержания на Средиземном море нескольких эскадр. Такие эскадры стояли в Мизене, Равенне и Александрии. Кроме того, длительные военные операции на Рейне и на Дунае вызвали необходимость создания на этих водных путях речных флотилий.
Личный состав флота, как правило, вербовался из свободнорожденных провинциалов, хотя в составе мизенской и равеннской эскадр было много рабов, захваченных Августом у Секста Помпея.
Консервативный характер и твердая власть Августа проявились также и в военных реформах. О некоторых существенных моментах преобразований сообщает Светоний (Август, 24—25): «В военном деле он ввел много изменений и новшеств, а кое в чем восстановил и порядки старины. Дисциплину он поддерживал с величайшей строгостью. Даже своим легатам он позволял свидания с женами только в зимнее время, да и то с большой неохотой. Римского всадника, который двум юношам-сыновьям отрубил большие пальцы рук, чтобы избавить их от военной службы, он приказал продать с торгов со всем его имуществом... Десятый легион за непокорность он весь распустил с бесчестием. Другие легионы, которые неподобающим образом требовали отставки, он уволил без заслуженных наград. В когортах, отступивших перед врагом, он казнил каждого десятого, а остальных переводил на ячменный хлеб. Центурионов, а равно и рядовых, покинувших строй, он наказывал смертью, за остальные проступки налагал разного рода позорящие взыскания: например, приказывал стоять целый день перед преторской палаткой, иногда — в одной рубахе и при поясе, иной раз — с саженью или с дерновиной в руках.
После гражданских войн он уже ни разу ни на сходке, ни в приказе не называл воинов соратниками, а только воинами, и не разрешал иного обращения ни сыновьям, ни пасынкам, когда они были военачальниками: он находил это слишком льстивым и для военных порядков, и для мирного времени, и для достоинства своего и своих ближних. Вольноотпущенников он принимал в войска только для охраны Рима от пожаров или от волнений при недостатке хлеба, а в остальных случаях — всего два раза: в первый раз для укрепления колоний на иллирийской границе, во второй раз для защиты берега Рейна... Из воинских наград он охотнее раздавал бляхи, цепи и всякие золотые и серебряные предметы, чем почетные венки за взятие стен и валов: на них он был крайне скуп и не раз присуждал их беспристрастно даже рядовым бойцам. Марка Агриппу после морской победы в Сицилии он пожаловал лазоревым знаменем...
Образцовому полководцу, по его мнению, меньше всего пристало быть торопливым и опрометчивым. Поэтому он часто повторял изречения: «Спеши не торопясь», «Осторожный полководец лучше безрассудного» и «Лучше сделать поудачней, чем затеять побыстрей». Поэтому он никогда не начинал сражение или войну, если не был уверен, что при победе выиграет больше, чем потеряет при поражении. Тех, кто домогался малых выгод ценой больших опасностей, он сравнивал с рыболовом, который удит рыбу на золотой крычок: оторвись крючок—никакая добыча не возместит потери» (пер. М. Л. Гаспарова).


В 31 г. общее число римских легионов доходило до 50.

Для этого Август основал особую военную кассу (aerarium militare), пополнявшуюся вновь введенными пошлинами на наследства и др.