История Древнего Ирана

5. Хозяйственный и общественный строй древнейших племен Средней Азии и Ирана

Недостаток археологических памятников и отсутствие надписей не позволяют представить себе в полной мере социально-экономическую жизнь племен Средней Азии и Ирана до начала I тысячелетия до н. э. Только раскопки последних лет, проведенные советскими археологами, пролили некоторый свет на хозяйственную жизнь древнейших народов Средней Азии. Так, археологическое обследование Хорезма дало возможность проследить жизнь древних народов, обитавших в районе Аму-Дарьи, от времени неолита и вплоть до раннего средневековья. Стоянка Джанбас-Кала № 4, где было найдено много микролитов (небольших кремневых орудий), свидетельствует о примитивном хозяйстве рыболовов и охотников, перешедших, однако, к оседлому образу жизни. На это указывают остатки жилища, построенного на столбах и покрытого камышом. Возможно, что в этом «большом доме» обитала целая родовая община.

Предметы, типичные для найденной здесь культуры, получившей название «кельтеминарской», можно сблизить с инвентарем более поздних стоянок Западного Казахстана. Следовательно, уже в IV—III тысячелетиях до н. э. Хорезм входил в состав обширного района, населенного родственными племенами, стоявшими приблизительно на одном уровне культурного развития.

Кости домашних животных (коровы, а также козы или овцы), остатки каменной зернотерки и некоторые изделия из меди, найденные в различных стоянках Средней Азии, указывают на появление скотоводства и первобытного мотыжного земледелия, а также на возникновение металлургии. Особенно большое значение скотоводство получило в степных и горных районах, в значительной степени на Иранском плоскогорье, где оно сохранялось в течение долгих веков. Древнейшие племена Ирана на заре своей истории вели кочевой скотоводческий образ жизни. Они в большом количество разводили крупный и мелкий рогатый скот, а также лошадей, которые были широко распространены в Мидии. В религиозном сборнике «Авеста» сохранились отголоски древнего скотоводческого быта, нашедшего свое отражение в обычаях и в мифах. Корова и собака считались священными животными. В древнейшей части «Авесты», в «Гатах», часто встречаются древние мифологические образы: «душа коровы» и «творец коровы». В более поздней части «Авесты», в «Видевдате», целая глава посвящена собаке. Геродот рассказывает легенду о том, как собака вскормила и как пастух воспитал младенца Кира, ставшего впоследствии основателем Персидского государства. По словам Геродота, персидские цари приносили в жертву божеству одновременно до тысячи быков. Древние мидийцы издавна занимались коневодством. Особенно славились кони, разводившиеся на Нисейской равнине и в Хорассане. Именно в Мидии начали культивировать кормовую траву люцерну, которая получила название «лошадиная пища». Изображения мидийских всадников и коней сохранились на ассирийских рельефах VIII в., на эламских печатях VII—VI вв. и на персидских рельефах V в. из Персеполя.

Там, где природные условия способствовали устройству искусственного орошения, возникали различные формы оросительного земледелия. В горных областях земледельцы пользовались горными ручьями, укрепляя их русла и собирая их воды в искусственных водоемах. В долинах рек сооружали каналы, водохранилища, плотины и шлюзы. Геродот описывает крупные оросительные сооружения в Хорезме. Археологическое обследование показало, что эти каналы были прорыты в VIII—VII вв. до н. э. и по своей длине превосходили позднейшие каналы. Так, например, канал Чермен-яб достигал в древности в длину 200 км. Остатки крупной оросительной сети были обнаружены и в Бухарском оазисе. К ирригации прибегали в древности и на территории Ирана. Однако ввиду отсутствия больших рек ирригация имела здесь меньшее значение, чем в Средней Азии. Характерной чертой искусственного орошения в Иране было устройство подземных каналов (кяризов) для сбора подпочвенных вод. Эти каналы снабжались для систематической прочистки смотровыми колодцами, которые располагались на определенном расстоянии друг от друга.

Религиозные верования племен Восточного Ирана и Средней Азии стали оформляться в период перехода от кочевого скотоводства к оседлому земледелию. Именно поэтому в религиозном сборнике «Авеста» рисуется идеал праведной жизни земледельца, который строит себе дом, основывает семью, разводит скот, вспахивает землю, выращивает хлеб, кормовые травы, плодовые деревья, орошает безводную почву и осушает болота. Религия уже в те времена использовалась верхушкой общества для укрепления своего экономического положения. Именно поэтому более выгодный земледельческий труд считался праведным делом, а хлебный злак — священным растением, обладающим могучей силой в борьбе со злыми духами. Жрецы учили, что человек, сеявший хлебное зерно, сеял добро и содействовал распространению культа благого бога Ахурамазды.

Праведный человек, по учению жрецов, должен был всячески развивать земледелие. Из хлебных злаков были распространены пшеница, просо и ячмень, Виноград встречался в Иране и в Средней Азии в диком виде и был здесь акклиматизирован уже в древности. В садах выращивали различные плодовые деревья, яблоки, груши, абрикосы, персики и гранаты. Из кормовых трав была распространена люцерна, которая служила кормом для лошадей и которую римляне называли «мидийской травой».

Наряду с земледелием с течением времени развивались и ремесла. Наибольшее значение имело развитие металлургии, чему способствовало наличие металлической руды, в частности золота, меди и железа. Древние разработки меди и расположенные около них столь же древние плавильные печи были обнаружены в Кара-Калпакской АССР. В верхних слоях северного и южного холма в Анау археологами открыты медные и бронзовые предметы, например серпы, ножи, наконечники копий и украшения. Найденные в Иране на территории Луристана разнообразные бронзовые предметы: мечи, кинжалы, сосуды, украшения, кольца, браслеты, части конской упряжи, удила с причудливыми изображениями животных, относящиеся к периоду от середины II до начала I тысячелетия,— характеризуют высокий уровень металлургической техники и прикладного искусства. Еще Геродот писал, что массагеты, жившие в Средней Азии, имели в изобилии золото и медь и делали из них различные предметы. Можно предполагать, что золото добывалось в Согдиане, в долине Зеравшана и, кроме того, доставлялось из соседних стран, в частности из района Алтайских гор, через Бактрию.

Железо появляется в Средней Азии довольно поздно, приблизительно в середине I тысячелетия до н. э., причем в южных земледельческих областях Согдианы и Бактрии несколько раньше, чем в более отсталых степных районах. Таким образом, в различных частях Средней Азии уже в глубокой древности возникли центры металлургического производства, главным образом обработки меди, бронзы и золота, что несомненно оказало влияние на развитие металлургии у древних народов Ирана.

Об общественном строе древних народов Средней Азии и Ирана мы можем судить по данным раскопок, а также по некоторым скудным сведениям, которые можно почерпнуть из трудов греческих писателей, а также из «Авесты». В начале I тысячелетия до н. э. у мидян, населявших северо-западную часть Ирана, сохранялся древний родоплеменной строй. Геродот, описавший возникновение Мидийского государства, сообщает, что мидяне делились на шесть племен и до объединения этих племен в племенной союз «жили отдельными деревнями», т. е. у них существовала родоплеменная организация. Такой же строй долго сохранялся у персов, которые делились на шесть земледельческих племен и четыре племени кочевников-скотоводов. На обширной территории Иранского плоскогорья до очень позднего времени наряду с племенами оседлых земледельцев жили кочевые племена скотоводов. В древнеперсидском языке встречаются особые слова, характерные для древнего родоплеменного строя и служившие для обозначения первичной ячейки этого общества, большой патриархальной семьи (нмана), родовой общины (вис), сельской общины (вардана), племени (занту), наконец, союза племен или области (дахью). Для обозначения начальника или вождя общины, племени и союза племен к каждому из этих слов прибавлялось слово «пати». Верховный вождь и жрец союза племен носил, кроме того, особый древний титул «кави».

При раскопках в Хорезме были обнаружены поселения этого времени, получившие название «городища с жилыми стенами» и очень напоминавшие поселения, описанные в «Авесте» под названием «вара». Эти огромные городища занимают территорию 1100X700 м, окруженную толстыми кирпичными стенами, внутри которых расположены два или три длинных жилых помещения, своего рода коридоры, которые тянутся на 6—7 км и, очевидно, служили жилыми помещениями для целого племени, которое, возможно, насчитывало несколько сот человек. Открытое пространство, заключенное между этими «жилыми стенами», служило загоном для скота. Население «городищ с жилыми стенами» занималось скотоводством и земледелием. Очевидно, именно к началу I тысячелетия до н. э. относится и сооружение больших оросительных каналов, остатки которых были обнаружены в Хорезме.

Развитие скотоводства, земледелия и ремесел привело к имущественному расслоению внутри рода, к выделению богатой верхушки. Энгельс указывает, «что на пороге достоверной истории мы уже всюду находим стада как обособленную собственность глав семейств» Богачам принадлежала металлическая утварь, предметы роскоши и, наконец, «людской скот» (домашние рабы). Древнейшее имущественное расслоение находит свое отражение в «Авесте», в которой описываются мифические образы героев древности. Эти знатные богачи-скотоводы обычно называются «богатый стадами», «богатый быками» или «богатый конями». Наряду с ними в древнейших частях «Авесты» упоминаются жрецы священного огня (атрапаван) и знатные воины-колесничие (ратаеста), составлявшие древнюю родовую знать. Геродот, описывая обычаи персов, говорит, что при жертвоприношениях обязательно должен был присутствовать жрец, который пел «священную песню». Маги, т. е. жрецы, составляли замкнутую социальную группу людей, «резко отличавшихся от остальных людей» своим богатством, которое состояло из скота и рабов. Постепенно стали выделяться аристократические роды, к которым, например, принадлежал персидский царский род Ахеменидов, а также те знатные роды, представители которых вместе с Дарием образовали заговор с целью свержения власти Гауматы. Постепенно в Персии все больше обособляется военно-служилая знать. Так, в Бехистунской надписи наряду с воинами, которые были «в общинах», упоминается «народ-войско», которое было «при мне», т. е. те воины-аристократы, которые входили в состав военно-служилой знати, окружавшей царя.

Рост производительных сил неизбежно приводил к развитию частной собственности и обмена. Избыточные продукты сельского хозяйства, сырье и ремесленные изделия все чаще стали обмениваться, продаваться — они превращались в товары. В Анау и в Сузах был найден обсидиан, который привозился из Армении, а также лазурит, очевидно, доставлявшийся из Бактрии. Можно предполагать, что лазурит, добывавшийся в Бадахшане, из Средней Азии вывозился в Месопотамию, а может быть, еще дальше, в юго-западные страны древневосточного мира. Еще в IX в. ассирийцы вывозили в большом количестве из Средней Азии и из Ирана лошадей и верблюдов. Старинные торговые пути соединяли Иран с Месопотамией и Закавказьем. Возможно, что из Ирана в Месопотамию вывозили свинец или олово, необходимые для изготовления бронзы.

Другие торговые пути вели из Средней Азии и из Ирана на восток, в Китай, и на юго-восток, в Индию. В частности, уже в середине I тысячелетия до н. э. Бактры стали важным центром торговли с Индией. В связи с развитием торговли все большее экономическое значение приобретают древние поселения городского типа. Такими экономическими центрами в Средней Азии были древние города, развалины которых раскопаны в Хорезме, далее Бактры (современный Балх) и Мараканда (современный Самарканд), главный город Согдианы, окружность которого равнялась 11 км. В западной части Ирана важнейшими центрами были Сузы и Экбатана, столица Мидии.

Источники позволяют проследить процесс появления и развития городов в древней Мидии. Уже в VIII в. до н. э. в Мидии возникают города, очевидно, административные центры отдельных областей, имевшие главным образом военное, а иногда, может быть, и торговое значение. В рассказе о восьмом походе Саргона II в страну парсуа, маннеев и мадаи описываются большие города, захваченные ассирийскими войсками. Таков город Ушкая, «резиденция страны», построенный на возвышенной террасе, сооруженной на скале, и окруженный большой стеной толщиной в 8 локтей. Таков город Улху, стены которого были сложены из камня, где находился дворец с крышей, сооруженной из громадных кипарисовых стволов. В надписи Саргона описываются каналы, снабжавшие эти города водой, большие дома, огромные зернохранилища, сады и виноградники. Изображения этих городов, построенных чаще всего на высоких скалах и хорошо укрепленных зубчатыми стенами и боевыми башнями, сохранились на рельефах, украшающих стены дворца Саргона II в Хорсабаде.