История Древней Палестины

7. Развитие хозяйства и общественный строй

Древнееврейские племена во II тысячелетии до н. э. вели кочевой скотоводческий образ жизни, так же как и более древние племена, населявшие Южную Палестину и горные области к востоку от Иордана. Египтяне, сталкивавшиеся с кочевыми племенами Синайского полуострова, аравийских степей и Южной Палестины, считали их культурно отсталыми и смотрели на них свысока. Египетские надписи и описания путешествий египтян в Сирию рисуют довольно примитивный быт этих племен. В египетском языке встречается слово «ихер», обозначающее «палатка кочевника» и соответствующее семитскому слову «ахел». Следовательно, представление о палатке кочевника египтяне получили именно в Передней Азии. Возможно, что и слово, служившее для обозначения палатки кочевника, египтяне заимствовали у кочевых скотоводческих племен Передней Азии. На древний кочевой быт племен Палестины указывают и некоторые выражения, встречающиеся в древнееврейском языке. Так, вместо того, чтобы сказать «возвращаться домой», говорили «возвращаться к своим палаткам». Если хотели сказать «отправляться», то говорили «вырывать колья палатки», а фраза «их колышки вырваны» должна была обозначать «они умерли». Слово «путь» означало «образ жизни, поведение». Слово «пастбище» было тождественно со словом «жилище».

Кочевые племена Палестины разводили главным образом мелкий рогатый скот — овец, в частности курдючных, и длинношерстных коз. Об этом говорится в Библии: «Твои слуги — сторожа мелкого скота: это наше занятие, как оно было у наших отцов». Основными продуктами скотоводства были мясо, молоко, шерсть и кожа. Из шерсти делали одежды и плотную ткань для палаток, а из кожи— бурдюки для хранения воды, вина и молока. Из бараньих рогов изготовляли сосуды для хранения оливкового масла. Мелкий рогатый скот был широко распространен, на что указывает обычай приносить в жертву именно этих животных. Кочевникам были известны и некоторые породы крупного рогатого скота. Ослами и мулами пользовались для перевозки грузов. В Библии упоминаются большие стада, принадлежавшие богачам. У Иова было 7000 голов мелкого скота, 3 тысячи верблюдов, 50 пар упряжных волов и 500 ослов. Набал в горах Иудеи владел 3000 голов мелкого рогатого скота. Меша, царь Моава, отдал Израилю в виде дани 100 000 ягнят и шерсть 100 000 овец. Археологические раскопки обнаружили поселения этого времени, в частности в Тель-Харашим, в горной области центральной части Галилеи.

Большие родоплеменные группы долго вели в Палестине кочевой, скотоводческий образ жизни. Районы пастбищ каждой из этих групп были точно установлены. Если родоплеменные группы разрастались и их стадам не хватало пастбищ, то они распадались на несколько частей. В Библии образно описывается, как Исав отделился от Иакова, «ибо их имение было так велико, что они не могли жить вместе, и земля странствования их не вмещала их вследствие большого количества стад их».

Благоприятные естественные условия, в частности плодородная почва и наличие рек, способствовали развитию земледелия в различных районах Палестины — в Иезреельской равнине, в Шаронской низменности или в стране Башан. Пшеница и ячмень, встречающиеся здесь как дикорастущие, были акклиматизированы в глубокой древности. В одном египетском рассказе Среднего Царства описываются богатства Палестины, «в которой были фиги и виноград, вина больше, чем воды, большое изобилие меда, множество маслин и всяких плодов на деревьях... Были там и пшеница и ячмень, а различного скота бесчисленное множество». Уже в середине II тысячелетия до н. э. древнееврейские племена стали перенимать богатый земледельческий опыт своих предшественников, ханаанских племен. Основными зерновыми растениями были пшеница и ячмень, меньшее значение имела полба (эммер). Кроме того, были известны чечевица и бобы, а также некоторые виды овощей и кормовые травы.

Земледельческие орудия долго сохраняли свой примитивный характер. В садах, на виноградниках, на крутых склонах гор, где трудно или нельзя было пользоваться плугом, землю обрабатывали мотыгой, образец которой был найден при раскопках в Телль-Джемме. Обычно землю вспахивали плугом, в который впрягали пару волов, реже — ослов или мулов. Железный сошник начали применять лишь в XI в. до н. э. Форма примитивного плуга, судя по воронке для сеяния, была заимствована из Месопотамии. Недостаточное орошение, отсутствие удобрений, слишком тонкий слой плодородной почвы, примитивность земледельческих орудий были причинами частых неурожаев, которые влекли за собой голодовки, необходимость доставлять из соседних стран продовольствие. Урожай выше, чем сам-30, был редким явлением. Обычно урожай не превышал сам-10 или сам-15.

Садоводство и виноградарство были широко распространены. Больше всего разводили виноград, фиги (винные ягоды) и оливы. Реже встречались гранаты и финики. Особенно ценились оливы, из плодов которых получали оливковое масло, использовавшееся как пищевой продукт, для освещения, для изготовления лекарств и косметических средств. Оливковое масло шло и на экспорт, в частности его вывозили в Египет. Очень широко были распространены виноградарство и виноделие. На некоторых более поздних древнееврейских монетах встречается изображение виноградной лозы или виноградной грозди, которые, очевидно, считались эмблемой Иудеи. На широкое распространение и большое значение земледелия в древней Палестине указывает и древний текст, получивший название «Календаря из Гезера». В нем сохранился перечень месяцев с указанием разных земледельческих работ: например, месяц жатвы (или сбора урожая, может быть, оливок), месяц посева зерновых, месяц позднего посева, месяц уборки льна, месяц уборки ячменя, месяц жатвы (всех прочих злаков) и соответствующего праздника, месяц обрезки виноградных лоз, месяц (сбора) летних плодов.

Из-за недостатка местного сырья ремесленные производства развивались медленно. Основными видами сырья были камень и глина, руда встречалась редко, а дерева было мало. Сырье приходилось привозить из соседних стран. Ремесленные производства в Палестине издавна развивались под иноземным влиянием. На это указывают многочисленные предметы, носящие следы египетского, эгейского, сиро-хеттского или ассирийского влияния. Даже в X в. до н. э. израильско-иудейские цари выписывали искусных мастеров из соседних стран. Однако ремесленные производства играли важную роль в хозяйственной жизни страны. Отдельные виды ремесла стали постепенно сосредоточиваться в определенных районах (например, прядение в Телль-Бейт-Мирсим) или даже в определенных кварталах больших городов, как, например, в квартале пекарей в Иерусалиме. Большие специализированные мастерские (деревообделочные, кирпичные, гончарные) принадлежали государственной власти. Значительного развития достигло кожевенное производство, в частности изготовление бурдюков, сандалий, кошельков, щитов, колчанов, упряжи, поясов и т. д. О текстильном производстве говорит находка части вертикального ткацкого станка при раскопках Тель-эль-Дувейра. В эль-Хирбе археологами были найдены остатки города, который, очевидно, был крупным ремесленным центром; здесь сохранились следы металлургического производства, а также текстильного и красильного. В развалинах этого города была обнаружена улица, застроенная домами, а также большой постоялый двор, в котором останавливались торговцы, приезжавшие в город для покупки товаров.

О развитии каменотесного дела можно судить по каменной кладке нижних частей стен, открытых в развалинах древних городов, по цистернам, каналам и туннелям, сохранившимся частично, например в развалинах древнего города Гибеона. Большое значение имела металлургия. Древнейшим известным металлом была медь. Начиная с XII в. до н. э. стало распространяться железо, очевидно, заимствованное сперва у хеттов, а потом у филистимлян. Железный серп и железный плуг были найдены в Телль-Бейт-Мирсим в архаическом слое филистимской эпохи. В филистимских гробницах в Тель-эль-Фаре были найдены железные браслеты, кольца и кинжалы. Различные железные изделия, орудия, оружие и украшения были обнаружены в Джераре, Бет-Шемеше, Гезере и в других древних поселениях. При раскопках в Телль-Джемме были найдены остатки плавильных печей для выплавки железа.

Кочевые древнееврейские племена долго жили в условиях родового строя. Род (мишпаха) существовал самостоятельно, переселялся и воевал как нераздельная общественная единица. Согласно обычаю кровной мести, весь род был обязан мстить за убитого родича, и лишь позднее эта кровная месть стала обязанностью ближайшего родственника. Земля находилась в общем владении всего рода. Дела рода обсуждались на совете всех членов рода, которые считались равными между собой. Во главе рода стоял старейшина, избиравшийся всеми членами рода. Роды имели свои особые религиозные праздники и родовые кладбища. В Библии повествуется о том, что Авраам купил у хеттов пещеру Махпела для устройства родового кладбища.

В течение долгого времени сохранялись пережитки матриархата. Неоспоримым считалось право матери давать имя ребенку и таким образом присоединять его к своему роду. В древнейшие времена жена и дети оставались в семье и в родовой группе матери. Поэтому палатка считалась собственностью жены, а муж только «входил» в палатку своей жены.

Пережитки материнского права сохранились в обряде усыновления, в магических заклинаниях и в своеобразных словоупотреблениях. Слово «рехем» (материнская утроба) обозначало понятие «род». Названия страны и города сопровождались словом «мать». Общепринятым было выражение «мать Израиля».

Однако в изучаемую нами эпоху следы матриархата все больше и больше исчезают. Материнское право вытесняется отцовским. Формируется и укрепляется патриархальная семья. Все племена считаются разросшимися семьями, происходящими от своих родоначальников. Так, например, ассирийцы — от Ассура, хананеи — от Ханана, израильтяне — от Израиля. Прочной социально-экономической ячейкой является «дом отца» (бет-аб) — понятие, соответствующее древневавилонскому термину «бит-абия». На прочность древних родовых связей указывает типичное для этой эпохи наказание — изгнание из племени (хиккарет), которое лишало человека помощи и поддержки родичей. Пережитком древнего обычного права был закон эквивалентности возмездия (закон талиона), сохранившийся в Библии в известной формуле «перелом за перелом, око за око, зуб за зуб». Формы патриархальной семьи, которой были присущи многоженство, право первородства и левирата, позволяют сближать патриархальный быт древних племен Палестины с патриархальным бытом других древневосточных народов. Отец пользовался всеми правами рабовладельца по отношению к своим детям. Долго сохранялся обычай продажи детей в рабство, который был даже закреплен законом. Больше того, отец мог убить своего ребенка и даже дед — своего внука. В одном библейском сказании описывается, как глава семьи осудил свою невестку на сожжение. Столь же значительны были и права мужа, который назывался «господином» своей жены. За невесту отцу или братьям обычно вносили особую плату или выкуп, называвшийся «мохар».

Особенно способствовало укреплению патриархальной семьи право первородства, которое обеспечивало старшему сыну преимущественную долю наследства и тем самым привилегированное положение в семье. Этот обычай содействовал накоплению семейного имущества в одних руках и таким образом укреплял патриархальную семью, в недрах которой усиливалось имущественное расслоение и социальное неравенство. Концентрации имущества в одних руках способствовал и обычай левирата, согласно которому вдова должна была выйти замуж за брата своего умершего мужа.

Переход к оседлому земледелию был связан с установлением общинного землевладения. Каждая община имела своего старейшину (наси) и своего жреца (левит). Общинники были связаны круговой порукой и обязаны выкупать из кабалы своих задолжавших односельчан. Первоначальная земельная собственность общин сохранялась местами до царского периода. В Библии говорится о распределении земли по жребию и межевании при помощи землемерной веревки. Периодические переделы общинных земель производились еще в VIII в. до н. э. В «Книге пророка Михея» говорится: «Не будут у тебя размеривать землю по жребию». Делами общины заведовал «общий сход», разбиравший споры между общинниками, например конфликты между невольным убийцей и «мстителем за кровь». Наконец, общинники, объединенные совершением особых религиозных обрядов, должны были казнить преступника сообща, всем миром.

Рабство возникало в Палестине в силу тех же причин, что и в других древневосточных странах. Древнейшие формы домашнего рабства возникали в недрах патриархальной семьи. Несостоятельных должников обычно обращали в рабство. Виновных в совершении преступления, в частности воров, не имевших возможности вернуть украденное или возместить его, также обращали в рабство. Развитие производительных сил в земледельческом хозяйстве и в ремесле требовало увеличения количества рабочих рук. Эти рабочие руки давали войны, существенно увеличивавшие количество рабов в стране. Широко была распространена и работорговля, что тесно связано с широким развитием транзитной торговли в древней Палестине. Чаще всего покупали, продавали и перепродавали военнопленных рабов, которые считались полной собственностью господина. На это указывает и определение раба как «серебро», т. е. имущество или собственность его господина.

Некоторые буржуазные историки, идеализируя положение рабов в Палестине, утверждали что только рабыни подвергались тяжелой эксплуатации. Но это неверно. Рабство было широко распространено в Палестине, на что имеется много указаний в библейских рассказах. Древние евреи, завоевав Ханаан, превратили покоренные племена в государственных рабов. Много рабов работало в царском и в храмовом хозяйстве. Так, например, в Иерусалимском храме находились «необрезанные рабы», очевидно, из числа иноземных пленников. В крупных земледельческих хозяйствах большинство работ выполнялось рабами. В поместье наследника царя Саула работали рабы. В крупном скотоводческом хозяйстве Набала также трудились рабы (неарим). В Библии часто говорится о том, что рабы работали в поле, например во время жатвы, или пасли скот. Труд рабов применялся в лесном хозяйстве, а также в ремесленных мастерских. Рабы выполняли самые тяжелые физические работы, в частности работали при жерновах. Рабы составляли один из важнейших видов богатства, причем на рабов смотрели, как на движимое имущество, обычно перечисляя их наряду со скотом. Имущество Авраама описывается в Библии так: «И был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, ослицы и верблюды».

Рабами часто становились должники из числа разоренных свободных общинников, терявших свои земельные наделы и попадавших в кабалу к богачам. В Библии так характеризуется постепенное порабощение свободных людей в древней Палестине: «И сделался большой ропот в народе и у жен его на братьев своих иудеев. Были такие, которые говорили: «Нас, сыновей наших и дочерей наших много, и мы желали бы доставать хлеб и кормиться и жить». Были такие, которые говорили: «Поля свои, и виноградники свои, дома свои мы закладываем, чтобы достать хлеб от голода». Были такие, которые говорили: «Мы занимаем серебро на подать царю под залог полей наших и виноградников наших; а у нас такие же тела, как и у братьев наших. И сыновья наши такие же, как их сыновья. И вот мы должны отдать сыновей наших и дочерей наших в рабство». И были такие, которые говорили: «Наши жены находятся в порабощении. Нет никаких средств для выкупа. И поля наши и виноградники наши в руках других».

Следовательно, не только все имущество и все земельные участки бедняков попадали в руки богачей. Аристократы закабаляли самих бедняков, обращали их в рабство, что приводило к резкому обострению классовых отношений, к «большому ропоту». Очевидно этот «ропот» нашел отражение в законах, вводивших юридическое ограничение рабства определенным сроком. Однако нельзя считать, что статьи закона в полной мере спасали должников от рабства. Так, в законах говорится, что еврей, попавший в рабство, должен был работать лишь шесть лет, а на седьмой год его следовало отпустить на свободу, что должно было смягчать формы рабовладения. Но далее законодатель тотчас же ослаблял силу этой статьи оговоркой, позволявшей рабовладельцу удержать раба на более долгий срок. Эта оговорка разрешала в случае согласия раба привести его к судьям, поставить к косяку двери и проколоть ему ухо шилом, после чего этот раб оставался навеки рабом своего господина. Классовый закон всегда стоял на страже интересов рабовладельца. Если раб умирал от побоев своего господина, то закон лишь в самой общей форме грозил виновному, что должно «отомстить ему». Если же агония раба длилась один или два дня, «то не должно его (т. е. господина) наказывать, ибо это его серебро». Очевидно, считалось, что рабовладелец достаточна наказан тем, что потерял своего раба.