Древний Рим: Империя

Римская культура конца Республики и начала Империи

2. Политическое и судебное красноречие

В эпоху гражданских войн достигло своего полного развития великое орудие европейской культуры — литературный латинский язык. Здесь решающую роль сыграл расцвет красноречия, вызванный широким развитием политической жизни, начиная с эпохи Гракхов. И не случайно оба брата были первыми настоящими политическими ораторами в Риме. Конечно, почва для развития красноречия была уже подготовлена Катоном, Теренцием, Сципионом Младшим и др. Но только гражданские войны создали обстановку, в которой могло развиться самобытное ораторское дарование Гракхов. Еще Тиберий поражал современников силой своих речей. Но только его брат достиг вершин политического красноречия, в котором некоторые элементы риторической искусственности не могли скрыть подлинного пафоса и глубокой искренности.
После Гракхов на политической и судебной трибуне мы также видим ряд крупных ораторов. Самым выдающимся из них, по-видимому, был Луций Лициний Красс (140—91). Еще в молодости он выдвинулся как замечательный оратор. Своим выступлением против Г. Папирия Карбона, ренегата Гракхов, он политически совершенно уничтожил его и довел до самоубийства. Во время службы на Востоке Красс жил в Афинах и слушал там самых замечательных ораторов и учителей красноречия. По возвращении в Рим он вел судебные процессы и играл большую политическую роль на стороне сенатской партии. Цицерон считает его одним из самых замечательных римских ораторов, у которого сила речи сочеталась с прелестью и изяществом.
В это время на римское красноречие все сильнее начинала влиять малоазиатская риторическая школа (азианская школа) с ее вычурностью, погоней за внешними эффектами, напыщенностью, ритмичностью речи и т. п. Крупнейшим представителем азианского красноречия, хотя и в его умеренной форме, являлся Молон Родосский, учитель всех великих римских ораторов I в. до н. э. Его учеником был, по-видимому, и Кв. Гортензий Гортал (114—50). Адвокат по профессии и оптимат по убеждениям, Гортензий считался первым оратором своего времени, пока не был побежден Цицероном.
В лице последнего римское красноречие достигло высшей точки, хотя утратило многое из былой непосредственности и силы чувства. Цицерон прошел прекрасную теоретическую школу риторики сначала в Риме, а затем в Афинах. И тут и там он мог пользоваться советами выдающихся учителей красноречия и слушать самых блестящих ораторов своего времени. Бурная же эпоха, в которую жил Цицерон, открывала широчайшие возможности для практического приложения его знаний и таланта. Кроме большого количества судебных и политических речей, произнесенных Цицероном, он оставил несколько сочинений по теории ораторского искусства: «Об ораторе», «Брут», «Оратор» и др.
Стиль Цицерона можно назвать умеренным азианизмом. Для Цицерона характерна тщательная отделка речей, построенных по определенным правилам. Каждая речь делится на неизменные части: вступление (exordium), изложение дела (narratio), план следующей, главной части (partitio), доказательство — главная часть речи (probatio), резюме главной части (repetitio) и, наконец, заключение (peroratio). Как оратор Цицерон чрезвычайно разносторонен. Он с одинаковой легкостью прибегает к пафосу, тонкой иронии или к грубым выпадам. В его распоряжении всегда находится огромный словарный запас. Он широко использует синонимы, метафоры, сравнения и т. п. Греческая риторическая школа любила прибегать к ритмической прозе. Цицерон также широко использует этот прием. Для нашего слуха он слишком искусственен, но современники высоко ценили патетическую и изысканную ритмику Цицерона. Во всяком случае нужно признать, что он был блестящим стилистом и что его речи, равно как и другие литературные произведения, оказали огромное влияние на развитие латинской прозы. Но Цицерона ценили не только современники и ближайшие античные потомки, вроде, например, отцов христианской церкви. Его влияние простиралось гораздо дальше. В эпоху Возрождения на стиле Цицерона воспитывались создатели литературных языков новой Европы, а деятели Великой французской революции тщательно изучали его речи и старались подражать им.