Древний Рим: Империя

Римская культура конца Республики и начала Империи

9. Театр

В эпоху Гракхов римская драма переживает период своего расцвета, после чего быстро начинает клониться к упадку. В трагедиях Луция Акция (170 — около 85) нашел свое выражение героический дух эпохи. Акций был сыном вольноотпущенника из Умбрии. Он написал большое число трагедий (около 50) , подражая в них греческим трагикам (преимущественно Эсхилу, Софоклу и Эврипиду). Кроме этого, Акцию принадлежат две претексты на римские сюжеты: «Брут» (на тему об изгнании Тарквиния) и «Энеады» (самопожертвование Деция Муса в битве при Сентине).
Акций был последним крупным драматическим писателем республиканской эпохи. В I в. до н. э. трагедия и комедия вытесняются тем низшим родом комедийного сценического искусства, который известен под названием ателланы и мима. Теперь оба эти жанра получают литературную обработку, отчасти под влиянием Суллы, который был большим любителем грубой сценической буффонады. Нам известны имена римских поэтов начала I в. Помпония и Новия, которые придали ателлане правильную литературную форму. От них дошли многочисленные заглавия пьес и ряд мелких фрагментов. В таком виде ателлана получила широкое распространение, явившись предшественницей итальянской commedia dell'arte.
Прототипом римского мима были, вероятно, аналогичные греческие произведения эллинистической эпохи. Однако не исключено, что и в Ита­лии существовал собственный жанр народного балаганного фарса. Этот жанр получил литературное оформление также в начале I в. до н. э. Наиболее знаменитыми авторами мимов были римский всадник Децим Либерий и вольноотпущенник Публилий Сир.
Если ателлана была построена на четырех основных персонажах-масках (Папп, Доссен, Макк и Буккон), выступающих в разнообразных ситуациях и ролях (даже женских), то мим предоставлял большие возможности автору и актеру. Роли в нем исполнялись без масок, в женских ролях выступали женщины. Сюжеты миму давала обыденная жизнь, но встречались пьесы авантюрного и даже мифологического характера. Язык мима был простонародным, большое место отводилось импровизации, и вообще план пьесы часто нарушался. Подобно ателлане, мим прекрасно подходил невзыскательным вкусам римского зрителя и продержался на римской сцене вплоть до времен Поздней империи.


Из них уцелело только несколько сотен стихов.