Древний Рим: Империя

Правление дома Юлиев-Клавдиев

4. Клавдий

Преемника убитому императору намечено не было. Прошло два дня междуцарствия, в течение которых сенат совещался об упразднении принципата и восстановлении республики. Когда же, по общему мнению, это оказалось невозможным, стали подыскивать императора из сенаторской среды. Но в это самое время вопрос был уже решен за стенами курии.
После убийства Калигулы преторианцы случайно нашли во дворце спрятавшегося дядю убитого императора, брата Германика Клавдия. О нем все забыли, так как по своим качествам он, казалось, меньше всего подходил к роли императора. Но тут вспомнили, что Клавдий — брат Германика. Этого было достаточно, чтобы преторианцы отнесли его в свою казарму и там провозгласили императором. Сенат был поставлен перед совершившимся фактом и поднес Клавдию все ставшие уже обычными полномочия и титулы принцепса.
Тиберии Клавдий Нерон Друз Германик, как гласит его полное имя , вступил на престол, имея более 50 лет от роду. При дворе Калигулы он служил вечной мишенью насмешек и издевательств. Неуклюжий, со смешной походкой, Клавдий был невероятно забывчив и рассеян. Всякий долгий труд его утомлял, так что он иногда засыпал во время судебного разбирательства или должен был делать перерыв, чтобы вздремнуть. Однако ему нельзя отказать в наличии здравого смысла. Многие его слова и поступки поражают умом, хотя, наряду с этим, он часто высказывал совершенно вздорные идеи. Август и Тиберий считали его совершенно непригодным к практической деятельности и держали вдали от дел. На досуге Клавдий предавался историко-антикварным изысканиям. Он написал «Автобиографию», «Историю Этрурии», «Историю Карфагена», занимался реформой латинского алфавита, введя в него три новые буквы, и т. п.
В первое время после своего воцарения Клавдий горячо было взялся за дела, но с возрастом его недостатки начали выступать все сильнее; поэтому фактически править империей стали за него другие. Бесспорной заслугой императора было то, что он подобрал себе способных помощников и не мешал им. Этими помощниками были вольноотпущенники Каллист, выдвинувшийся еще при Калигуле, Нарцисс, Паллас и Полибий.
Важнейшей чертой правления Клавдия явилось создание основ бюрократического аппарата империи. Конечно, этот процесс начался не с Клавдия, а еще задолго до него. Первые зародыши его можно проследить при Цезаре и Августе. Мы видели, что при Августе наметилось деление должностей на три категории: сенаторские, всаднические и вольноотпущеннические. При Калигуле особенно начали выделяться вольноотпущенники, игравшие большую роль в качестве личных агентов императора в огромном дворцовом хозяйстве.
Клавдий сделал в этом направлении дальнейший шаг вперед. Он дал прокураторам (финансовым агентам императора, которые часто были из вольноотпущенников) право судебной юрисдикции, т. е. право выносить судебные решения по делам императорской казны (фиска). Это была мера, имевшая большое принципиальное значение, так как отныне прокураторы стали государственными чиновниками.
Параллельно шла эволюция дворцового управления, приведшая к созданию центрального имперского бюрократического аппарата. Мы говорили, что еще при Калигуле императорский двор получил более или менее правильную организацию. Ко времени Клавдия императорские имущества достигли таких размеров, что потребовали упорядоченной системы управления. Это выразилось в организации четырех дворцовых канцелярий (officia). Самая важная из них называлась ab epistulis (буквально — «касательно писем»). Во главе ее стоял Нарцисс. Это был общий секретариат императорского двора , где сосредоточивалась вся огромная переписка императора. На втором месте стояла канцелярия a rationibus («касательно счета»), возглавлявшаяся Палласом. Этот отдел дворцового управления ведал императорскими финансами. Третье место занимала концелярия a libellis («по делам прошений»), которой руководили Каллист и Полибий. Сюда стекались все жалобы, запросы и прошения на имя императора. Наконец, огромными недвижимыми имуществами императорского дома ведал отдел a patrimonio («по делам наследственных имений»).
Все эти канцелярии при своем возникновении служили для управления частным хозяйством императора. Но при огромных размерах этого хозяйства (оно особенно выросло благодаря конфискациям эпохи террористического режима), при условности грани между публичным и частным правом в древности, а также благодаря все растущему авторитету императорской власти дворцовые канцелярии постепенно стали превращаться в центральные органы императорского управления, т. е. в своего рода министерства.
Общий секретариат (ab epistulis) объединил в себе всю администрацию в широком смысле слова: он принимал донесения императорских наместников и военачальников, издавал указы о назначении их на службу, составлял инструкции для чиновников, издавал императорские эдикты и т. п. Таким образом, общий секретариат в конце концов стал одновременно чем-то вроде министерства внутренних дел и военного.
Канцелярия a rationibus превратилась в министерство императорских финансов. Здесь сосредоточивался контроль над сбором налогов (некоторых из них даже в сенаторских провинциях), учет хлеба, поступившего для снабжения г. Рима, ассигнование средств на постройки, на чеканку монеты, на жалованье императорским чиновникам и пр.
Отдел прошений a libellis сделался министерством юстиции. Эта функция развилась потому, что на подаваемых жалобах император по докладу начальника канцелярии писал свои резолюции, которые стали одним из важнейших источников права. Рядом с этими тремя министерствами департамент a patrimonio (он являлся как бы отделом при министерстве a rationibus), естественно, стал играть гораздо меньшую роль.
Создание центрального имперского бюрократического аппарата имело большое историческое значение. Административный аппарат республики с ее ежегодно сменяемыми магистратами из сенаторского сословия совершенно не годился для управления огромным и сложным механизмом империи. Представительная (парламентская) система была совершенно чужда рабовладельческому строю, построенному на угнетении широких масс населения привилегированным меньшинством. И хотя в течение всей истории Империи провинции постепенно уравнивались в правах с Италией, так что к началу III в. все свободные жители империи получили права римского гражданства, однако это произошло только тогда, когда Империя стала уже клониться к упадку. В тот же период, когда складывались основы Империи, рабовладельческий строй был еще достаточно силен; поэтому бюрократическая монархия в данных условиях являлась единственно возможной государственной формой. И хотя бюрократия в Поздней империи явилась источником величайших злоупотреблений, приведших к разорению населения империи, в первое время введение бюрократической системы было несомненным облегчением для провинций, истощенных хищническим управлением республиканских наместников. Таким образом, при Клавдии жизнь провинций характеризовалась внутренним спокойствием и некоторым материальным благополучием.
Вообще в своей провинциальной политике Клавдий вернулся к традициям Цезаря. Так, он широко раздавал права гражданства провинциалам . Мало того, в 48 г. сенат, по предложению императора, даровал ius honorum, а следовательно и доступ в сенат, галлам (сначала племени эдуев).
По этому поводу в сенате возникла дискуссия, так как часть сенаторов высказалась против. Тогда Клавдий произнес чрезвычайно разумную речь, доказывая ссылкой на исторические примеры, как часто иностранцы достигали в Риме высокого положения .
Клавдий значительно смягчил террористический режим своих предшественников. В большей степени это зависело от сознания тупика, в который завела империю террористическая система, чем от характера императора, который не был злым человеком. Сенат при Клавдии снова ожил. Прекратились процессы об оскорблении величества. Император охотно посещал сенат и принимал участие в прениях. Однако оппозиция знати далеко еще не была сломлена Тиберием и Калигулой. В самом начале правления Клавдия Камилл Скрибониан, легат Далмации, был провозглашен своими войсками императором. Правда, он скоро был ими покинут, но в Риме у Камилла оказалось много приверженцев, во главе которых стоял Анний Винициан.
Подавление заговора сопровождалось многочисленными казнями. Несколько позднее любовник императрицы Мессалины Гай Силий строил планы завладеть престолом. Оба они, а также их соучастники, были убиты. Эти попытки и несколько более мелких заговоров держали трусливого императора в постоянном напряжении и страхе и делали его легко доступным для доносов, чем широко пользовались его жены и фавориты.
Во внутренней и внешней политике Клавдия нужно отметить несколько важных мероприятий. Улучшение финансов дало возможность осуществить такие крупные сооружения, как постройка новой гавани в Остии (42 г.) и осушение части Фуцинского озера, о чем мечтал еще Цезарь (52 г.). Последнее предприятие поглощало труд 10 тыс. человек в течение 11 лет.
Внешняя политика Клавдия была весьма удачной. Основу для нее также давало хорошее состояние финансов. В конце правления Калигулы в вассальной Мавритании вспыхнуло восстание, вызванное тем, что император казнил ее царя Птолемея. Полководец Клавдия Г. Светоний Паулин подавил движение. Римские войска перешли через горный хребет Атлас, достигнув границ Сахары (41—42 гг.). После этого Мавритания была разделена на две провинции: Mauretania Tingitana (Марокко) и Mauretania Caesariensis (Алжир).
В Малой Азии, для обеспечения южного побережья против набегов горных племен, Ликия и Памфилия были слиты в единую провинцию Lycia Pamphylia (43 г.).
Самым крупным внешним предприятием Клавдия явилось завоевание Британии. Еще Калигула во время своего галльского похода намеревался туда вторгнуться, но тогда это предприятие было отложено. В 43 г. римская армия в 50 тыс. человек под командованием А. Плавция Сильвана высадилась в юго-восточной части Англии (Кент) и перешла Темзу (Таmesa). Сюда приехал сам император. В его присутствии римляне разбили войска царя Каратака, объединившего под своей властью племена юго-восточной части острова, и взяли его столицу Камулодун (Кольчестер). Клавдий после этого вернулся в Рим и отпраздновал триумф , а его полководцы продолжали завоевание восточной и южной частей Англии. К концу правления Клавдия были захвачены и центральные районы острова.
Нужно упомянуть еще о балканских делах. В вассальном фракийском царстве, созданном Августом, шли династические распри и часто поднимались волнения, вызванные принудительной вербовкой людей в римскую армию. Клавдий воспользовался этим, чтобы ликвидировать последние остатки фракийской самостоятельности. В 46 г. местная династия была низложена, а Южная Фракия превращена в провинцию под управлением прокуратора. Северную же часть страны объединили с Мезией, так что последняя простиралась теперь до Понта.
Мы говорили уже об историко-антикварных интересах Клавдия. В какой-то степени они повлияли и на его внутреннюю политику, например, оживление деятельности сената до некоторой степени было результатом увлечения императора глубокой стариной. Этим же увлечением объясняется и восстановление цензуры (в 47—48 гг.); Клавдий сам принял на себя должность цензора . Возобновление некоторых старинных обрядов, введение трех новых букв в латинский алфавит, расширение священной границы города (померия) и прочее накладывают печать своеобразного, немного смешного архаизма на все царствование этого ученого-дилетанта.
Семейная жизнь Клавдия сложилась крайне неудачно. Он был женат четыре раза. С первыми двумя женами император развелся. Его третья жена, Валерия Мессалина, поражала своим развратом даже привыкшее ко всему римское высшее общество. Ее распутство и дерзость дошли до того, что она официально вышла замуж за своего любовника Гая Силия при живом Клавдии. По-видимому, этот брак, как указывалось выше, имел и политическую подоплеку. Новобрачные были убиты по приказанию Нарцисса, в то время как сам император, как это всегда с ним бывало, вел себя крайне нерешительно. Вскоре после гибели Мессалины Клавдий женился в четвертый раз на своей племяннице Агриппине Младшей, дочери Германика и Агриппины Старшей. Как и ее мать, Агриппина отличалась силой характера и непомерным властолюбием. От первого брака у нее был сын Л. Домиций Агенобарб. Женив на себе императора, она добилась того, что он отстранил от престолонаследия своего родного сына Британника и усыновил пасынка, получившего имя Нерона Клавдия Цезаря (53 г.). Дочь Клавдия от Мессалины Октавия была выдана замуж за Нерона.
Год спустя (54 г.) Клавдий неожиданно умер. Упорно говорили, что его отравила Агриппина, чтобы доставить престол своему сыну. Это кажется тем более вероятным, что Клавдий последнее время перед своей смертью начал тяготиться компанией Агриппины и ее присных и стал подумывать о том, чтобы восстановить Британника в правах. Однако полной уверенности в преднамеренном отравлении Клавдия Агриппиной у нас нет: возможно, что он сам отравился грибами, которых неумеренно поел на ночь.
Некоторое время смерть императора скрывали, пока Агриппина с помощью префекта претория Афрания Бурра не обеспечила своему сыну поддержку преторианцев. Сенат поднес Нерону все обычные титулы.
Различные обстоятельства сопутствовали приходу к власти римских императоров, но самым курьезным, пожалуй, было восшествие на престол в 41 г. Клавдия. Светоний (Клавдий, 10) об этом рассказывает следующее: «Когда, готовясь напасть на Гая (Калигулу), заговорщики оттесняли от него толпу, будто император желал остаться один, Клавдий был вытолкнут вместе с остальными и скрылся в комнату, называемую Гермесовой; оттуда при первом слухе об убийстве он в испуге бросился в соседнюю солнечную галерею и спрятался за занавесью у дверей. Какой-то солдат, пробегавший мимо, увидел его ноги, захотел проверить, кто там прячется, узнал его, вытащил, и когда тот в страхе припал к его ногам, приветствовал его императором и отвел к своим товарищам, которые попусту буйствовали, не зная, что делать дальше. Они посадили его на носилки, и так как носильщики разбежались, то сами, поочередно сменяясь, отнесли его к себе в лагерь, дрожащего от ужаса, а встречная толпа его жалела, словно это невинного тащили на казнь. Ночь он провел за лагерным валом, окруженный стражей, успокоившись за свою жизнь, но тревожась за будущее. Дело в том, что консулы, сенат и городские когорты заняли форум и Капитолий, в твердом намерении провозгласить всеобщую свободу. Его также приглашали через народных трибунов в курию, чтобы участвовать в совете, а он отвечал, что его удерживают сила и принуждение. Однако на следующий день, когда сенат, утомленный разноголосицей противоречивых мнений, медлил с выполнением своих замыслов, а толпа стояла кругом, требовала единого властителя и уже называла его имя, тогда он принял на вооруженной сходке присягу от воинов и обещал каждому по 15 тысяч сестерциев — первый среди цезарей, купивший за деньги преданность войска» (пер. М. Л. Гаспарова).
Очевидно, римляне не пожалели, что волей случая принцепсом стал Клавдий и правил державой 13 лет. Хотя сам Клавдий не отличался выдающимися способностями государственного деятеля, он смог найти себе достойных помощников. Таковыми стали вольноотпущенники, возглавившие императорские канцелярии. Правда, их деятельность часто вызывала в римском обществе негативную реакцию, так как, с одной стороны, сами вольноотпущенники злоупотребляли своей властью, а с другой — их презирали за рабское происхождение. Такое отношение римлян к сподвижникам Клавдия нашло отражение в словах Аврелия Виктора: «Его вольноотпущенники, взяв большую силу, оскверняли все развратом, мучили людей ссылками, убийствами, проскрипциями. Феликса, одного из них, Клавдий поставил во главе легионов в Иудее, евнуху Поссидию после триумфа над Британией было дано среди других храбрейших воинов почетное оружие, точно он участвовал в этой победе; Полибию разрешено было шествовать между двумя консулами. Но всех их превзошли секретарь Нарцисс, который держал себя как господин своего господина, и Паллант, украшенный преторскими знаками отличия. Они оба были так богаты, что когда Клавдий жаловался на недостаток денег в казне, то в народе остроумно говорили, что у него могло бы быть денег в изобилии, если бы эти два вольноотпущенника приняли его в свою компанию» (Извлечения о жизни и нравах римских императоров, IV, пер. В. С. Соколова).


В официальных надписях — Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик.

Уже при Тиберии он делился на два отдела: ab epistulis latinis (отдел латинской
переписки) и ab epistulis graecis (отдел греческой переписки).

       Ценз 47—48 гг. обнаружил общее количество граждан в 6 млн, т. е. дал приращение по сравнению с 13 г. н. э. на 1 млн.

Тацит. Анналы, XI, 23—25 (подлинная речь Клавдия в отрывках содержится на так называемых лионских таблицах).

Сын Клавдия от Мессалины по этому случаю получил имя Британника.

В их числе находился и будущий император Веспасиан.

Его коллегой был Л. Вителлий.