Древний Рим: Республика

Причины гражданских войн: экономический и социальный переворот II в.

7. Рабский труд

Основным источником рабства в древности всегда была война. Но в Риме благодаря особенностям его истории война как источник общего воспроизводства рабов играла большую роль, чем на Востоке и в Греции.

Вторым источником рабства была задолженность. Правда, по отношению к римским гражданам долговое рабство было фактически уничтожено законом Петелия и Папирия. Но в провинциях дело обстояло иначе: провинциалы не имели права гражданства, и римские ростовщики массами продавали их в рабство за долги. Во время подготовки к борьбе с кимврами и тевтонами (около 105 г.) Марий получил от сената право приглашать себе на помощь союзников из числа окраинных государств. С такой просьбой Марий обратился к царю Вифинии Никомеду. Тот ответил, что большинство вифинцев, уведенных римскими откупщиками, томятся в рабстве в провинциях. Вероятно, Никомед несколько сгустил краски, но, как бы там ни было, сенат вынес постановление, чтобы никто из свободнорожденных союзников не находился в рабстве. На основании этого постановления сицилийский претор в течение нескольких дней освободил более 800 человек. Этот факт, сообщаемый Диодором (фрагменты XXXVI книги), ярко иллюстрирует положение вещей на римской периферии в конце II в.

Третьим источником пополнения массы рабов являлось пиратство, которое в римскую эпоху достигло неслыханных размеров. В три последних века Республики на малонаселенных побережьях восточной половины Средиземного моря — Иллирии, Киликии, на Кипре — пираты создали целые государства с крепостями и флотом. Случалось, что из-за пиратов приостанавливалась морская торговля, а в Риме хлеб сильно поднимался в цене вследствие невозможности подвезти его из провинций. Дерзость пиратов доходила до того, что они нападали на побережья Италии и Сицилии.

Римское правительство вело с пиратами упорную борьбу. Мы уже говорили о войнах в Иллирии. Помпей в 67 г. получил диктаторскую власть над районом Средиземного моря и его побережьем для ликвидации пиратских гнезд. С пиратами боролись Цезарь и Октавиан. На некоторое время военные меры давали результат, но, пока существовала рабовладельческая система, полностью уничтожить пиратство было невозможно. С одной стороны, значительная часть пиратов состояла из беглых рабов. Не случайно после подавления крупных восстаний рабов пиратство усиливалось в огромной степени. С другой стороны, сама рабовладельческая система частью питалась морским разбоем, так как пираты являлись крупными поставщиками живого товара на невольничьих рынках. Морские разбои были весьма выгодным занятием, и немало богатых людей Средиземноморья вкладывало свои деньги в пиратские предприятия. Таким образом, пиратство являлось органической частью рабовладельческого строя, и полностью ликвидировать его было невозможно. К этому нужно добавить, что в эпоху гражданских войн пираты как организованная сила часто использовались воюющими сторонами.

Четвертым источником рабства являлось естественное воспроизводство рабов. Сын рабыни становился рабом, и каждому господину было выгодно, чтобы у его рабынь рождалось как можно больше детей. Такие рабы, родившиеся и выросшие в доме (vernae), ценились рабовладельцами, так как они считались более послушными. Поэтому господа принимали различные меры для поощрения рождаемости у рабынь, например освобождение от работ, отпуск на волю и т. п.

Однако решить таким путем проблему общего воспроизводства рабов было невозможно, так как процент рождаемости у них в целом был невелик из-за сурового режима, отсутствия законной семьи, казарменного образа жизни, нежелания рабов иметь детей и проч.

Римские рабовладельцы прибегали даже к организации специальных рабских питомников. Диодор (фрагмент XXXIV книги) говорит о существовании таких питомников в Сицилии во II в. В них разводили рабов на продажу, и рабовладельцы партиями покупали там нужную им рабочую силу.

Одним из моментов воспроизводства рабов было их обучение, повышение их квалификации. Выше мы говорили, каким образцовым рабовладельцем был Катон. Он занимался и обучением малолетних рабов, перепродавая их потом с выгодой. Занимался обучением рабов и Красс, круп­ный римский богач первой половины I в.

Наряду с этими четырьмя основными источниками рабства было еще несколько второстепенных, не имевших большого значения. Так, свободного человека можно было продать в рабство в виде наказания за некоторые преступления, например за уклонение от военной службы. Отец мог три раза продать в рабство сына, и только после третьей продажи сын выходил из-под власти отца. Впрочем, в последние века Республики право отцов продавать детей фактически, по-видимому, сошло на нет.

Рабов приобретали обычно двумя способами: или получали непосредственно из военной добычи, или покупали на рынке. Первый способ практиковался в армии. Полководцы были почти бесконтрольными распорядителями военной добычей и имели полную возможность даром приобрести себе любое количество рабов. Но и рядовые воины могли кое-чем поживиться. Так, Цезарь часто дарил своим солдатам по одному рабу на человека.

Однако главным источником частного воспроизводства являлась покупка рабов на рынке. Невольничьи рынки существовали во всех городских центрах римской державы. В самом Риме рынок рабов находился возле храма Кастора. Наибольшей известностью пользовался невольничий рынок на Делосе, где, по словам Страбона (XIV 5, 2), иногда продавалось до 10 тыс. рабов в день.

Рабы, которых выводили на рынок, выставлялись обнаженными, чтобы покупатель мог наглядно убедиться в доброкачественности предлагаемого товара. Обычно они имели отличительные знаки: либо выкрашенные белой краской ноги, либо шерстяной колпак на голове. У военнопленных, выведенных на продажу, был на голове венок.

Продавец должен был осведомлять покупателя о всех недостатках раба. Иногда на шее раба висела дощечка, на которой были указаны его племенное происхождение, возраст и т. п. Закон предусматривал, что если после продажи у раба обнаружатся скрытые недостатки, то сделка расторгалась.

Цены на рабов в Риме подвергались очень большим колебаниям. Неимоверно высокие цены, о которых до римской эпохи и не подозревали, обусловливались развитием роскоши и непроизводительных расходов. За красивых танцовщиц выбрасывали огромные суммы. Сотни тысяч сестерций платили за актеров и представителей других высококвалифицированных профессий.

«Наивысшая до сего дня цена, — пишет Плиний Старший, знаменитый римский натуралист I в. н. э., — за какую был продан человек, рожденный в рабстве, была, насколько мне известно, дана за грамматика Дафниса... 700 тыс. сестерций... В наше время эта цена была превзойдена, и притом в значительной степени, актерами, которые покупали себе свободу на свои доходы, так как существует предание, что уже у наших предков актер Росций зарабатывал в год 500 тыс. сестерций» (Естественная история, VII, 128).

Резкие падения цен на рабов наблюдаются в периоды крупных завоеваний. В 177 г. цены на сардинских рабов так упали, что появилась поговорка. «Дешев, как сард». «Sardi venales, alius alio nequior» — «Сардинские рабы один другого негоднее» (Фест, 428 L). В I в., в период завоевания Понтийского царства, рабов продавали по 4 денария за голову, тогда как средняя рыночная цена на раба равнялась 300—500 денариям.

Посмотрим теперь, в каких отраслях хозяйства применялся рабский труд в Риме. На первом месте в этом отношении нужно поставить домашнее хозяйство. Причем необходимо подчеркнуть непроизводительный по преимуществу характер домашнего рабского труда. Подавляющее большинство «городской фамилии» (рабы, принадлежавшие крупному рабовладельцу, делились на две части: городская «фамилия» — familia urbana, и сельская «фамилия» — familia rustica) являлось полупаразитической группой, состоявшей из прислуги, челяди. В богатых и даже средних римских домах часть «фамилии», обслуживавшая непосредственно господскую семью, была непропорционально велика по сравнению с тем количеством рабов, которые работали в домашних мастерских или были отпущены на оброк. Богатый римский дом имел сотни рабов, начиная от привратников, скороходов, судомоек, уборщиц и кончая парикмахерами, маникюршами, учителями, врачами, управляющими, агентами для поручений и т. п.

По сравнению с домашними рабами, рабы-ремесленники, работавшие на рынок, были сравнительно немногочисленны. Это были рабы, отпущенные на оброк своими господами или принадлежавшие собственникам мастерских. Вообще удельный вес рабского труда в промышленности Италии был, по-видимому, невелик.

Широко применялся труд рабов в строительном деле: упомянутый выше Красс имел больше 500 строительных рабочих-рабов. То же самое нужно сказать о горном деле: в серебряных рудниках в Испании, около Нового Карфагена, работало до 40 тыс. рабов.

Рабы были заняты в качестве служащих в торговых домах, банкирских конторах, в компаниях откупщиков (societates publicanorum) и других частных предприятиях.

Наконец, многочисленную категорию составляли в Риме государственные рабы.

Одной из важнейших сфер применения рабского труда было сельское хозяйство Италии. Это вызывалось как аграрным характером страны, так и концентрацией земельных владений, начиная со II в. Крупное же сельское хозяйство создавало благоприятные условия для массового применения труда рабов. По этому вопросу у нас есть хорошие источники в виде агрономических сочинений Катона и Варрона, а также произведения писателя I в. н. э. Колумеллы. По этим источникам можно проследить развитие римского сельского хозяйства и эволюцию рабского труда на протяжении почти трех столетий.

Катон указывает (О земледелии, 10—11), каков был обычный состав рабов для обслуживания оливкового сада в 240 югеров (около 60 га): вилик (надсмотрщик над рабами, обычно сам из рабов), вилика (ключница, часто жена вилика), 5 работников, 3 пахаря, 1 погонщик ослов, 1 свинопас, 1 овчар — итого 13 человек. Для виноградника в 100 югеров Катон устанавливает такую норму: вилик, вилика, 10 работников, 1 пахарь, 1 погонщик ослов, 1 человек, который смотрит за ивняком, 1 свинопас — итого 16 человек. Очевидно, виноградник был более трудоемким хозяйством, чем оливковый сад.

Эти нормы рабочей силы кажутся низкими. Но не нужно забывать, что Катон дает только перечни постоянных рабочих из рабов. Во время сбора и выжимки оливок и винограда дополнительно нанималось некоторое количество свободных рабочих.

Нормы Катона относятся только к поместьям незернового характера Средней Италии. Крупные скотоводческие латифундии (latifundiumбольшое поместье) юга и зерновые хозяйства Сицилии требовали значительно большего количества рабов.

Катон сообщает интересные данные о продовольствии и одежде рабов. Вилик, вилика и овчар получали меньше хлеба, чем рабы, занятые на тяжелой работе; зимой рабам полагалось меньше хлеба, чем летом. Вино для рабов Катон советует изготовлять из выжимок. Из одежды он рекомендует давать рабам через год попеременно тунику и короткий плащ. Старую одежду следует отбирать, чтобы рабы делали из нее лоскутные одеяла.

«Паек рабам. Тем, кто работает в поле: зимой — по 4 модия пшеницы, а летом — по 4,5; вилику, ключнице, смотрителю, овчару — по 3 модия. Колодникам зимой — по 4 фунта хлеба; летом, как станут вскапывать виноградник, — по 5 до той самой поры, как появятся винные ягоды. Тогда опять вернуться к 4 фунтам.

Вино рабам. По окончании сбора винограда пусть они три месяца пьют ополоски; на четвертый месяц они получают по гемине в день, т. е. по 2,5 конгия в месяц; на пятый, шестой, седьмой и восьмой (месяц) — в день по секстарию, т. е. в месяц 5 конгиев; на девятый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый — в день по три гемины, т. е. в месяц по амфоре. Сверх того в Сатурналии и Компиталии — по 3,5 конгия на каждого человека. Всего вина на каждого человека в год 7 квадранталов. Колодникам прибавляй в соответствии с работой, какую они делают; если каждый из них в год выпьет по 10 квадранталов, это не слишком много.

Приварок рабам. Заготовь впрок как можно больше палых маслин. Потом заготовь зрелых — таких, откуда можно получить совсем мало масла. Береги их, чтобы они тянулись как можно дольше. Когда маслины будут съедены, давай рассол и уксусу. Масла давай на месяц каждому по секстарию, модия соли хватит каждому на год»(О земледелии, 56—58).

Катон дает массу советов по уходу за скотом и его лечению. Он указывает даже рецепт жертвы богам за волов, чтобы они были здоровы. И рядом с этим расчетливый хозяин ни слова не говорит о том, как лечить больных рабов. Из биографии Катона мы знаем, что старых или больных рабов, по его мнению, следовало продавать. В наставлении вилику просто сказано:

«Рабам не должно быть плохо, пусть они не мерзнут и не голодают. Вилик неизменно должен держать их на работе, так легче удержит он их от воровства и проступков... Если он будет попустительствовать (рабам), хозяин не должен оставить это безнаказанным» (Там же, 5).

Интересно в этом пункте сравнить Катона с Колумеллой, писавшем в I в. н. э., в период уже начавшегося кризиса рабовладельческого хозяйства. Оказывается, Колумелла больше заботится о здоровье рабов, чем Катон. Так, например, он дает советы, как устраивать помещение для рабов:

«Помещения для рабов, которые ходят на свободе, должны быть обращены на юг, для закованных, если их много, следует иметь эргастул (ergastulum — тюрьма для рабов) в подвальном помещении, как можно лучше устроенный в санитарном отношении, с большим количеством узких окон для света, расположенных на такой высоте, чтобы до них нельзя было достать рукой. Для скота делаются сараи, в которых он не будет страдать ни от холода, ни от зноя; у рабочих волов должно быть два хлева — зимний и летний...» (О сельском хозяйстве, I, 6, 3—4).

Несмотря на это характерное сопоставление рабов со скотиной, Колумелла больше ценит здоровье раба, чем Катон, писавший в период расцвета рабовладельческой системы.

Юридическое и бытовое положение частных рабов в Риме II—I вв. до н. э. было чрезвычайно тяжелым (государственные рабы находились в лучшем положении). Это объясняется рядом причин: большим количеством рабов и их дешевизной, т. е. возможностью легко заменять старого или больного раба, концентрацией рабов в крупных поместьях и в домашнем хозяйстве, что вызывало необходимость держать их в постоянном страхе, и т. п. Римский раб стоял вне защиты закона по отношению к своему господину (убийство или увечье чужого раба преследовались в порядке гражданского права как порча чужого имущества). Только совершенно исключительная жестокость могла вызвать в редких случаях вмешательство цензора или народного трибуна.

Раб был вещью, орудием производства. Варрон пишет:

«Теперь я скажу, какими средствами возделываются поля. Некоторые разделяют эти средства на две группы — на людей и на орудия, без которых они не могут возделывать. Другие делят их на три части: орудия говорящие, орудия, издающие нечленораздельные звуки (собственно «полуговорящие», semivocalia), и орудия немые. К говорящим относятся рабы, к издающим нечленораздельные звуки — волы, к немым — телеги» (О сельском хозяйстве, I, 17).

Раб, отпущенный на волю, становился либертином (вольноотпущенником). Отпуск на волю (manumissio) не разрывал полностью отношений зависимости, так как вольноотпущенник переходил в число клиентов своего бывшего господина (теперь патрона), принимая его родовое (а часто и личное) имя. Он обязан был иногда оставаться в доме господина, иногда платить ему оброк и т. п. Поэтому часто отпуск раба на волю, особенно раба-ремесленника, заводившего свою мастерскую, был выгоден рабовладельцу, тем более что обычно раб выкупал себя за деньги.

Вольноотпущенничество в Риме было развито очень сильно. Для крупных римских рабовладельцев при их широком образе жизни, непроизводительных затратах капитала, спекуляциях, при невозможности сенаторам легально заниматься торговлей (по закону Клавдия) нужны были кадры всякого рода доверенных людей, подставных лиц, агентов для поручений и т. п. Для этого лучше всего подходили либертины. Вот почему всякий богатый человек в Риме имел десятки, а иногда и сотни клиентов из вольноотпущенников. Не забудем также, что эти клиенты содействовали политическому влиянию своего патрона. Вольноотпущенники пользовались в Риме если и не всеми, то многими политическими правами, хотя и должны были записываться только в 4 городские трибы.

Раскопки Помпей и их окрестностей предоставили материал в том числе и о жизни рабов на римских виллах. «В сельских усадьбах, раскопанных под Помпеями, — пишет М. Е. Сергеенко, — неизменно есть комнатушки для рабов. Они невелики (6—8—9 кв. м). Найти их в комплексе строений легко: голые стены, простой кирпичный пол, обычно даже не залитый раствором, который сделал бы его ровным и гладким. На стене, грубо оштукатуренной, а то и вовсе без штукатурки, иногда хорошо оштукатуренный квадрат величиной в 1 кв. м: это своеобразная записная книжка, на которой раб выцарапывает гвоздем какие-то свои заметки. Утварь в этих каморках, судя по найденным остаткам, бедна: черепки дешевой посуды, куски деревянного топчана. Судя по инвентарю маслинника, составленному Катоном, в распоряжении одиннадцати рабов имелось 4 кровати с ременными сетками и 3 простых топчана.

Общим помещением, предназначенным для всей «сельской семьи» (так называли рабов усадьбы), была «деревенская кухня», где рабы могли отогреться и отдохнуть; здесь готовилась пища и здесь же рабы обедали. В долгие зимние вечера и утрами до рассвета они тут же работают: вьют веревки, плетут корзины, обтесывают колья. Почти во всех найденных под Помпеями усадьбах есть такие кухни с печью для выпечки хлеба и очагом. Хозяин был заинтересован в том, чтобы раб не проводил во сне всю зимнюю ночь, и устраивал это единственное теплое помещение на рабской половине. Кроме «развязанных» рабов, т. е. таких, какие ходили без цепей и жили по своим комнатушкам, бывали в усадьбе еще закованные. Для них устроено особое помещение — эргастул. Это глубокий подвал со множеством узких окошечек, пробитых так высоко, что до них нельзя дотянуться рукой» (Сергеенко М. Е. Жизнь Древнего Рима. М., 1964. С. 260).

Наряду с сельскохозяйственными рабами еще одну очень многочисленную категорию рабов составляли рабы, занятые в домашнем хозяйстве, причислявшиеся римлянами к «городским фамилиям». Суммируя наши сведения об этой категории рабов, Е. М. Штаерман отмечает: «Согласно римским авторам, прославленные своей скромностью и простотой жизни предки довольствовались небольшим числом слуг. Известны рассуждения Плиния Старшего о счастливой жизни древних, имевших каждый по одному Марципору или Луципору. По его словам, римляне до войны с Персеем (171—167 гг. до н. э.) не имели среди своих рабов ни пекарей, ни поваров, которых в случае нужды нанимали на рынке. Катон Старший отправился в Испанию всего с тремя рабами. Эти цифры в какой-то мере отражают тот факт, что еще во II в. до н. э. число слуг было сравнительно невелико. Однако и тогда уже они были на особом положении. Рабы-слуги позволяют себе разные развлечения: посещают цирюльни, где, как известно, римляне обменивались разными новостями и сплетнями, участвуют в излюбленной юношами игре в мяч, ходят в театр и в трактиры.

Возможно, что в тогдашних богатых домах слуг было не так мало, как старались представить позднейшие панегиристы "нравов предков". В комедии Невия бедняку, который сам себе прислуживает за едой, противопоставляется некто, чей стол во время трапезы окружают многочисленные рабы. Полибий упоминает большое количество рабов и рабынь, сопровождавших во время празднеств жену Сципиона Африканского. Уже в то время стала проникать в быт мода на дорогих домашних рабов, как это видно из сетований Катона на расточителей, плативших по таланту за красивого раба. Введенный им во время цензуры налог на роскошь предусматривал, в частности, выплаты за рабов моложе 20 лет, купленных более чем за 10 тысяч ассов (1000 денариев), причем налог этот коснулся многих и существенно пополнил казну. По словам Ливия, войска, возвратившиеся с Востока после войны с Антиохом, ввели в обиход роскошные одежды, утварь, трапезы, и тогда "повара, считавшиеся у древних самыми низкими из рабов и по стоимости, и по использованию, стали высоко цениться, и то, что раньше относилось к слугам, стало искусством".

Рабы-слуги, так же, как ремесленники, имели пекулий. И у Плавта, и у Теренция рабы жалуются на господ, по всякому поводу вымогающих у них подарки: по случаю дня рождения, рождения детей, совершеннолетия сына и т. д. Следовательно, господин не отбирал у раба пекулий, хотя имел на то полное право, а лишь под разными предлогами требовал, чтобы раб уделял ему часть своего скромного имущества. У Плавта всякий "дельный", "хороший" домашний раб хвалится тем, что имеет пекулий, важнейшее его отличие от раба "негодного".

Быстрый рост числа "городских фамилий" в основном падает на конец II и I в. до н. э., когда роскошь приобретает катастрофические размеры. Во времена Цицерона большая и хорошо подобранная "фамилия" считалась необходимым признаком "порядочного" дома. Обличая пороки Пизона, Цицерон, между прочим, говорит: "У него нет ничего изящного, ничего изысканного... прислуживают неопрятные рабы, некоторые из них даже старики; один и тот же раб у него и повар, и привратник, в доме нет пекаря, нет погреба, хлеб и вино у него от мелочного торговца и трактирщика" (Против Пизона, 27). Какова была численность городских фамилий состоятельных людей, мы не знаем. Для несколько более позднего времени можно привести свидетельство Горация. Характеризуя человека, бросающегося из одной крайности в другую, Гораций говорит: часто он имел 200 рабов, часто десять (Сатиры, I, 3). Видимо, десять было наименьшим, двести — наибольшим числом слуг во второй половине I в. до н. э. у человека "светского".

У авторов того времени упоминаются принадлежащие к городской фамилии повара, пекари, кондитеры, носильщики, закупщики провизии, рабы, на обязанности которых лежала сервировка стола, птичники, рыбаки, массажисты, домоправители, казначеи, рабы, сопровождавшие господ при выходах, рабы, провожавшие хозяйских детей в школу, садовники, метельщики, уборщики, ткачи, привратники, лектиарии, несшие носилки господ, рабы, ведавшие господской одеждой, и просто челядь без определенных должностей. Многие римляне имели специальных рабов, служивших вооруженной силой в различного рода стычках: от споров с соседями за земельные участки до политических конфликтов. Иногда для этой цели покупали специально обученных гладиаторов. Покупали гладиаторов Клодий, Цицерон, Катон Младший, нигде не появлявшийся без вооруженной свиты, Цезарь, Брут и Кассий, которые после убийства Цезаря заняли с отрядами своих гладиаторов Капитолий. Городские фамилии включали еще одну категорию рабов — образованных людей, рабскую интеллигенцию. Она появилась уже довольно рано. Рабами испокон веков были актеры. Рабов актеров и музыкантов даже во II в. до н. э. имели не только знатные римляне, но и рядовые жители италийских городов. Рано вошел обычай иметь и рабов-учителей. Катон имел образованного раба-учителя. Марий не желал изучать греческую литературу, ссылаясь на то, что ее преподают рабы.

В I в. до н. э. образованные рабы стали непременной принадлежностью фамилии. Многочисленные писцы, чтецы, библиотекари были у друга и издателя Цицерона Аттика. Цицерон упоминает своих рабов Гилария, счетчика, чтеца и библиотекаря Дионисия, Аполлония — бывшего раба Красса, "человека ученого, с детства преданного наукам". Среди рабов были стенографисты, например знаменитый Тирон, раб, затем отпущенник Цицерона, врачи. Некоторые из таких образованных рабов, впоследствии вольноотпущенников, становились известными писателями, учеными, риторами. В последние века Римской республики интеллигенция, вышедшая из рабов, была очень многочисленна, и ее вклад в создание римской культуры огромен. Общеизвестно рабское происхождение таких знаменитых комедиографов, как Теренций и Цецилий Статий. Рабом был один из самых популярных мимографов Публилий Сир, оставивший на играх, устроенных Цезарем для народа, далеко позади других авторов мимов... Почти все грамматики и часть риторов, биографии которых приводит Светоний, происходили из рабов. По его словам, изучение грамматики в Риме началось после Третьей Пунической войны. Оно быстро развилось, и в Риме вскоре возникло 20 известных школ. Первый человек, достигший славы преподаванием грамматики, был отпущенник Севий Никанор Пот. Он же писал грамматические комментарии... Отпущенником был и известный грамматик Веррий Флакк, написавший ряд книг на разные темы. Он так прославился своим методом обучения, что Август назначил его учителем своих внуков...

Образованные рабы, как правило, занимали в фамилии особое положение. Судя по Цицерону, господа проводили резкую разницу между простыми и образованными рабами. Владельцы всячески поощряли способных рабов, стараясь дать им образование, гордились ими и искали им сильных покровителей. Вероятно, объясняется это не столько гуманностью, сколько тщеславием, а главным образом быстро растущей потребностью в работниках умственного труда, порождаемой развитием культуры и усложнением хозяйства, — потребностью, которую еще нельзя было удовлетворить за счет свободных. При Империи, когда создается достаточно многочисленная интеллигенция из свободнорожденных римлян и романизированных провинциалов, роль интеллигенции, вышедшей из рабской среды, падает» (Штаерман Е. М. Расцвет рабовладельческих отношений в Римской республике. М., 1964. С. 121).