Древний Рим: Республика

Причины гражданских войн: экономический и социальный переворот II в.

8. Сельское хозяйство

Мы видели, что к началу III в. аграрный вопрос, остро стоявший в период борьбы патрициев и плебеев, был в значительной степени смягчен благодаря завоеванию Италии и систематически проводившейся политике колонизации. Но в III в. он снова начинает обостряться с тем, чтобы в середине II в. стать важнейшей проблемой римской жизни.

Аппиан, говоря о причинах аграрной реформы братьев Гракхов, пишет следующее:

«Богачи, заняв большую часть этой неподеленной земли (речь идет об ager publicus) и вследствие давности захвата надеясь, что ее у них не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние участки бедных, частью скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо небольших поместий оказались огромные латифундии. Для обработки полей и охраны стад они стали покупать рабов. Таким образом, могущественные люди чрезвычайно богатели, а страна наполнилась рабами. Напротив, число италиков уменьшилось, так как их изнуряли бедность, налоги и военная служба. Но и тогда, когда эти тягости становились несколько легче, италики все же оставались без работы, так как земля принадлежала богатым, которые возделывали ее не с помощью свободных, а руками рабов» (Гражданские войны, I, 7).

Такова классическая картина, нарисованная Аппианом. Несмотря на попытки, делавшиеся в научной литературе, взять под сомнение его свидетельство, оно подтверждается всеми другими источниками и всеми событиями гражданских войн. Таким образом, перед нами факт значительной концентрации земли в Италии накануне движения Гракхов, т. е. в середине II в. Какие же причины вызвали это явление?

Во-первых, колоссальное развитие рабства, что давало возможность широкого применения в земледелии относительно дешевого рабского труда и создавало условия для ведения крупного хозяйства.

Во-вторых, наличие больших масс денежного капитала, которые частично шли в сельское хозяйство, дававшее не столь высокий, как откупа и торговля, но зато более верный и постоянный доход. Вложение капитала в сельское хозяйство облегчало скупку и концентрацию земель.

В-третьих, политическое господство нобилитета, давшее возможность широко черпать нужные ему запасы земель из государственного фонда (ager publicus). Нобилитет, находясь у власти до эпохи Гракхов, бесконтрольно распоряжался государственной землей и из огромного запаса, образовавшегося в результате завоевания Италии, создал себе крупные земельные владения.

Посмотрим, каков был характер сельского хозяйства Италии во II в. В старой Италии преобладало хлебопашество: сеяли пшеницу, полбу, ячмень, просо. В новой Италии разведение зерновых культур сокращается: вследствие ввоза более дешевого хлеба из провинций хлеб в Италии так упал в цене, что посевы зерновых культур стали невыгодны. Поэтому преобладающим видом сельского хозяйства во II в. были скотоводство, садоводство, огородничество, оливководство, виноградарство и разведение различных технических культур вроде ивы для корзин и т. п. Катон пишет:

«Если ты меня спросишь, какое имение поставить на первом месте, я скажу так: "Сто югеров земли, занятой всеми культурами и находящейся в самом лучшем месте, на первом месте стоит виноградник, если он дает хорошее вино или много вина, на втором — поливной огород, на третьем — ивняк, на четвертом — оливковый сад, на пятом — луг, на шестом — хлебное поле, на седьмом — лес, с которого режут ветви, на восьмом — сад, где лозы вьются по деревьям, на девятом — лес, дающий желуди"» (О земледелии, I, 7).

Таким образом, по доходности Катон ставит хлебное поле только на шестое место.

Италийское поместье до известной степени носило натурально-замкнутый характер. Будучи снабжено постоянными кадрами рабочей силы, в числе которых находились и ремесленники, оно в значительной мере могло обходиться внутренними ресурсами, не прибегая систематически к рынку. Стремление к хозяйственной автаркии (самостоятельности) — типичная черта античной жизни. Однако отрицать на основании этого общего положения сильные элементы товарности в сельском хозяйстве Италии II в. было бы большой ошибкой. Катон, давая советы, где и как надо выбирать имение, указывает:

«Если возможно, то пусть имение находится у подошвы горы, на южной стороне, в здоровом месте, там, где много рабочих и обилие воды. Пусть поблизости находится крупный город или море, или река, по которой ходят суда, или же хорошая и оживленная дорога» (I, 3).

А вот как характеризует идеальное имение Колумелла спустя два с половиной столетия после Катона: «Если судьба улыбнется нам, то мы получим имение там, где климат здоров, а земля плодородна и представляет собой частью равнину, а частью холмы, полого опускающиеся либо к востоку, либо к югу и представляющие собой одни — поля, другие — лесистые и суровые пространства. Оно будет неподалеку от моря или судоходной реки, чтобы можно было вывозить урожай и ввозить то, что куплено. Над равниной, распределенной между лугами, нивами, зарослями ивы и тростника, будут возвышаться постройки. На одних холмах не будет ни деревца, и мы отведем их под посевы, которые, впрочем, лучше идут на равнинах, в меру сухих и жирных, чем на крутизнах. Поэтому даже высокие места, отведенные под хлеба, должны образовать плоское пространство, спускающееся совсем полого и вообще как можно больше напоминать равнину. Другие же холмы оденутся оливами, виноградными лозами и растениями, которые впоследствии пойдут для них на подпорки.

Пусть они доставляют нам дерево и камень, если необходимость заставит нас строиться, а скоту пастбища, и дают начало ручьям, сбегающим на луга, огороды и заросли ивы, а также ключам, бьющим в усадьбе. Пусть будут у нас стада крупного скота и других животных, пасущихся в чащах и на обработанных пространствах. Но имение, которое расположено таким образом, трудно найти и редко кому оно достается на долю. Ближе всего к нему то, которое имеет большую часть перечисленных выше свойств, сносно то, в котором их не вовсе мало» (I, 2, 3—5).

В другом месте Катон перечисляет те города Италии, где лучше всего покупать для имения различные предметы:

«В Риме покупай туники, тоги, плащи, лоскутные одеяла, деревянные башмаки [для рабов], в Калах и Минтурнах — капюшоны, железные орудия, как то: серпы и косы, лопаты, кирки, топоры, медный набор для сбруи, путы, цепочки, в Венафре — лопаты» (135).

В третьем месте своего произведения (146) Катон дает советы, как надо продавать оливки на корню. Подобные примеры убедительно говорят о том, что италийское имение II в. было довольно тесно связано с рынком.

Что касается размеров поместий, то, по данным Катона, в Средней Италии преобладал тип среднего по величине поместья. Это вполне понятно, принимая во внимание его незерновой характер, так как виноградники, оливковые насаждения, сады, огороды и проч. по техническим и экономическим причинам не допускают большой концентрации. Если же взять юг Италии, Сицилию и Африку, то там мы встретим крупные латифундии, насчитывающие сотни и тысячи гектаров. В Южной Италии это были преимущественно сальтусы, т. е. пастбищные хозяйства, а в Сицилии и Африке — крупные зерновые поместья.

В. И. Кузищин подчеркивает: «Катон в своем сочинении упоминает разные категории имений — величиной в 100 югеров (1,7; 11,1), в 120 юг. (3,5), в 240 юг. (10,1). Описание пригородного поместья (7,1—3) опять-таки не предполагает больших размеров. Приведенные данные исчерпывают основные типы имений: здесь названы пригородное поместье, виноградник, два варианта оливководческого хозяйства, наконец, идеальное имение. Все они выступают в качестве самостоятельных производственных центров со своим инвентарем и рабочей силой. Нет никаких указаний на какую-либо хозяйственную координацию между ними.

Ко времени составления трактата Варрона, как известно, процесс земельной концентрации в Италии развивался весьма бурно, и сам Варрон и его современники во весь голос говорят о крупном землевладении. Впервые входит в это время в обиход понятие латифундии. Однако основное внимание Варрона сосредоточено на хозяйстве катоновских размеров, порядка 100—200—300 югеров, которое он считает самым рациональным.

Судя по всему, поместье Колумеллы несколько больше» (Кузищин В. И. Римское рабовладельческое поместье. М., 1973. С. 58—59). На основании имеющихся сведений исследователи делают вывод, что типичное поместье Италии во II—I вв. представляло собой многоотраслевое хозяйство при специализации одной из отраслей в зависимости от интересов рынка, качества почвы и климатических условий (Кузищин В. И. С. 70—77).

Другим видом земельных владений римлян была латифундия. «Латифундия — это огромное имение с экстенсивным запущенным хозяйством, обрабатываемое главным образом полчищами рабов», — так определяет ее В. И. Кузищин. Он продолжает: «Попробуем точнее определить размеры поместья, которое самими древними... считалось латифундией. По Колумелле, границы крупного поместья можно объехать на лошади. Плиний Младший ради прогулки объезжает часть своей Тифернской латифундии. Сопоставление этих сообщений Колумеллы и Плиния Младшего показывает реальность огромных латифундий. Какова же была минимальная граница, разумеется, при всей ее условности, с которой начиналась латифундия? Плиний Младший покупал имение за 3—5 млн сестерциев. Оно, бесспорно, было латифундией и, если принять во внимание указанную Колумеллой стоимость одного югера земли, достигало 5 тыс. югеров. Но указывают ли эти цифры на минимальные границы? По нашему мнению, их определяет один из отрывков "Естественной истории" Плиния Старшего, а именно — XIII, 92. В этом отрывке Плиний порицает безумное мотовство людей, тратящих миллионы сестерциев на покупку столов из драгоценного цитра-дерева, растущего в горах Атласа, и добавляет, что заплаченная за один из таких столов сумма в 1,3 млн сестерциев равна по стоимости латифундии. В приведенном контексте скорее всего речь идет именно о минимальной границе или близкой к ней. Поэтому позволим себе высказать предположение, что латифундией считалось крупное имение стоимостью в 1 млн. сестерциев и выше, насчитывающее свыше 1000 югеров» (Кузищин В. И., с.193—194).